Игра отражений - Александр Харламов

— Все как всегда, — пожав плечами, ответил я, — работа, дом…

— Покупок незапланированных больше не ждать?

— Свет..

— Вообще жутковатое оно, — вдруг произнесла задумчиво жена. Я насторожился.

— Что ты имеешь в виду?

— В него глядишь, будто в омуте тонешь…

Странно, но она четко и совершенно ясно описала мои ночные ощущения от зеркального кошмара.

— Ерунда! — отмахнулся я, стараясь выглядеть как можно беспечней, а у самого под ложечкой неприятно засосало. — Обычное зеркало, просто очень хорошего качества. Может оно когда-то висело в каком-нибудь дворце!

— Прозаик… — улыбнулась она. — Все бы фантазировать. Вообще зеркала, тем более чужие — это такая штука…

— Не накручивай себя, — я наклонился и поцеловал ее в щеку, — просто все новое — непривычно…

— Ну-ну… — протянула Светка, глядя куда-то мимо меня.

Неожиданно в коридоре раздался вопль нашего кота Кекса, что-то оглушительно загремело, и животное пулей метнулось на кухню, по пути сбив миску со своей водой. Серый чистопородный «шотландец» во всю прыть своих толстоватых лапок несся к хозяйке. Запрыгнул к Свете на коленки, пряча плоскую морду ей под кофту.

— Кекс, это еще что такое! — возмутилась жена.

С самой своей покупки на Птичьем рынке этот своенравный и хамоватый котяра проявлял слишком маленький интерес к ласкам окружающих его людей. Он любил находится один, лежа где-нибудь на кресле или в корзинке на окне, мечтая и размышляя о чем-то своем кошачьем, а когда кто-то пытался погладить серую бестию, немедленно убегал куда подальше. Сейчас его даже немного потряхивало.

Света гладила его ладонью, что-то тихо приговаривая, а он мурчал, успокоившись, изредка бросая косые взгляды своих желтых бусинок в сторону коридора.

— Пойду посмотрю, что упало.

Я вышел в коридор. Осмотрелся. На полу валялась его дралка, где Кекс точил свои безразмерные когти. Видимо, ее он и задел, когда рванул со всех своих четырех к нам. Из-за двери ванной виднелась узкая полоска света. Я открыл дверь. На полу валялся тазик с постиранной одеждой. Белье было разбросано по полу.

— Опять двадцать пять! — ругнулся я. С некоторых пор Кекс оценил мягкость ковриков в ванной комнате и почему-то именно там решил гадить. Видимо и сейчас он пытался сотворить утренний туалет, но что-то ему помешало или испугало… Мой взгляд совершенно случайно наткнулся на висящее на стене новое зеркало.

Да бред! Не может такого быть! Коты, конечно, существа загадочные и почти волшебные, но отражение, как отражение, без каких-либо изъянов.

— Саша, ты здесь? — за дверью раздался голос вставшей Эльвиры Олеговны. Теща собиралась вести внука в школу. Сейчас еще и Мишка будет ломиться сюда. Не стоит создавать пробку в жизненно важные места общественного пользования. Я быстро покидал в тазик разбросанное белье и вышел из ванной. Хватит сегодня с меня мистических расследований. Пора собираться на работу! Я мельком посмотрел на часы. Двадцать минут восьмого! Начальник технического отдела меня четвертует!

Быстро оделся. В спальню зашла Светка. Тоже начала переодеваться. На кухне Эльвира Олеговна пыталась запихать в Мишку творожную запеканку. Тот упрямился, но под напором тещи пока еще никто не смог устоять. Все как всегда…Сейчас бы в отпуск!

Я обнял Светлану и поцеловал в щеку, уже уходя.

— Мне пора…Ты вовремя будешь?

— У меня сегодня две лекции, так что думаю, что часам к семи! — она улыбнулась, ответив на поцелуй.

— Дворкина, такое ощущение, что ты не врач, а профессор!

— Работа такая…

Я выбежал на лестницу и быстро спустился вниз. Травку прибило первым морозцем. Изо рта вырвался клубок пара. Я быстренько натянул шапку и перчатки и закурил, с наслаждением вдыхая аромат табака. Все…теперь быстро на работу!

— Саня! Дворкин! — окликнули меня сзади.

Это был мой сосед — Александр Агеев, тезка и неплохой человек, с которого я и списал своего главного героя. Он был примерно моего роста, светловолос и чем-то смахивал на популярного артиста Алексея Воробьева.

— Здорово! — мы пожали друг другу руки.

— Ты на работу? — сам Агеев еще стоял в махровом халате, только начиная ритуал кофепития с сигаретой в зубах. Его рабочий день на складе стройматериалов, где он работал завхозом начинался с десяти. Везунчик!

— А то как же… — подтвердил я.

— Дело у меня к тебе…Совет твой нужен, — он пугливо огляделся по сторонам, снизив голос до шепота.

— Что случилось?

— Видишь ли, тезка…наш склад он принадлежит очень влиятельным людям. Ну ты сам понимаешь… — конечно я понимал. «Стройматериалы»— это лишь прикрытие для куда более незаконной деятельности. По слухам это была перевалочная база для оружия, идущего потоком с Донбасса, где сейчас происходила война. Приторговывали краденным налево и направо, не особо церемонясь, а заведовал всем этим…Ладно, возможно это всего лишь слухи и домыслы.

— И?

— В общем, вчера в одной из фур, я нашел дипломат…

— Блин, Агеев, только не говори, что ты его стырил!? — разозлился я, тоже снижая голос до шепота.

— Я же не думал…

— Вот именно! — я бросил взгляд на наручные часы. Без десяти восемь… Я и так безнадежно опоздал, но и злить начальство без крайней необходимости не стоило. — Тебя никто не видел с ним?

— Нет, я его в сумку спрятал.

— Отлично! Мне пора бежать…Давай часиков в двенадцать в «Калине» возле Турбоатома? У меня как раз обед будет.

— Добро…Саш… — начал Агеев, который явно струхнул и теперь боялся последствий своего необдуманного поступка.

— Все я побежал!

Выбросив окурок, я бегом направился через речку Немышлю кратчайшим путем к месту своей работы. Под ногами хрустели лужи, покрывшиеся уже коркой льда. Воздух с шумом входил в легкие. Слегка закололо в боку с непривычки. Ох, давно я уже не бегал! Над бы Мишку вытащить на пробежку. Он тоже сидит, как пенек дома. Компьютер, учеба, дом, планшет…И с утра по новой.

Народ набирал на роднике чистую водичку. Не то чтобы в Харькове пить из-под крана ее нельзя, но хлоркой от нее несло не слабо, потому многие и направлялись рано утром с пятилитровыми канистрами к журчащему источнику, чтобы набрать свеженькой водицы хотя бы для питья. Загремел под моим стокилограммовым весом металлический мост. Гулко загавкала собака, привязанная к одной из его опор. Я цыкнул на нее, пронесясь дальше. Утро — время собачников! Мы со Светой тоже заводили когда-то спаниеля — ушастый, чудной, но дурной, спасу нет. К тому же больной эпилепсией…

На работу я прибежал, когда уже прозвенел гудок на смену. Во дворе было пусто. На проходной скучал охранник Афанасич, меланхолично вышагивая кругами, а на входе в наш корпус курил мой непосредственный начальник Величко Владимир Митрофанович — грузный мужик в очках, добротой не отличавшийся. Он выразительно взглянул на часы, потом на меня.