Отражение - Дженнифер Арментроут

Я видел ее всего два раза.

Первый, разумеется, в тот день, когда они приехали и я, как дурак, издалека помогал ей перетаскивать вещи. Так бы и врезал себе за это по яйцам. Ей-то, конечно, было невдомек, что это я облегчил вес коробок, чтобы она не упала, но мне все равно не надо было этого делать. И я это прекрасно понимал.

Второй раз я видел соседку вчера. Она выбежала к машине и достала из салона стопку книг. Лицо ее озарила широченная улыбка, как будто в руках у нее была не падающая башня из толстенных переплетов, а миллион баксов.

Ничего хорошего в этом не было. О чем я только думал? Вообще ничего хорошего.

В доме стояла страшная жара. Наклонившись вперед, я стащил с себя футболку, отшвырнул в сторону и рассеянно потер грудь. С тех пор, как в соседнем доме поселилась эта девица, я постоянно расхаживаю по дому полуголым.

Стоп. Я видел ее не два, а три раза, считая вчерашнюю ночь, когда я глазел на нее в окно.

Да уж, мне точно пора выйти из дома и заняться каким-нибудь делом. Желательно таким, чтобы семь потов сошло.

Не успев опомниться, я пронесся через комнату и снова очутился у окна. Опять. А почему – даже думать не хотел.

Я отдернул занавеску и нахмурился. Мы ведь с той девушкой даже еще и словом не обмолвились, а я уже подглядываю за ней, как маньяк какой-нибудь, и жду… да, собственно, чего? Как она снова выйдет из дома? Или я так готовлюсь к неизбежной встрече?

Видела бы меня сейчас Ди – каталась бы по полу от смеха.

А если бы меня сейчас видела Эш, точно выцарапала бы мне глаза, а моей новой соседке дала бы такого пинка, что та улетела бы в космос. Эш с братьями прибыли с Лакса примерно тогда же, когда и мы, и у нас с ней завязались отношения, скорее, потому что мы оказались рядом, а не по большой любви. Несколько месяцев назад мы расстались, но я знал: Эш все еще надеется на то, что рано или поздно мы с ней будем вместе. Не потому что я ей очень дорог, но от нас этого ждут… ну и, наверно, ей не хочется, чтобы я встречался с другой девушкой. Признаться, Эш мне все же небезразлична, тем более что мы с ней и с ее братьями знакомы сто лет.

Краем глаза я уловил какое-то движение и, повернув голову, увидел, что кто-то закрыл противомоскитную сетку на двери широкой веранды напротив. Черт.

Я перевел взгляд и увидел, что девушка сбегает по ступенькам крыльца.

Интересно, куда это она собралась. Здесь и заняться-то особо нечем, да и едва ли у нее уже появились здесь знакомые. К ним тоже никто не приезжал, только ее мать то приходила, то уходила в самое разное время.

Девушка остановилась перед машиной и вытерла руки о шорты. Мои губы тронула легкая улыбка.

Вдруг она повернулась и зашагала в сторону нашего дома. Я замер, вцепившись в занавеску. Не может быть. Она идет сюда? Но с чего вдруг? Она ведь даже не знает, что здесь живет девушка. Так почему тогда…

Ну надо же, она правда идет к нам.

Я отпустил занавеску, попятился от окна и повернулся к входной двери. Закрыл глаза, считая секунды и вспоминая о том, чему меня научила история с Доусоном. Люди для нас опасны. Уже тем, что они рядом. Общаясь с ними, мы рано или поздно оставляем на них след от Источника. А учитывая, что Ди норовит подружиться со всем, что дышит, эта девушка может оказаться в опасности. Она живет в соседнем доме, и мне не удастся проконтролировать, сколько времени они с Ди проводят вместе.

Ну и еще то, что я за ней следил. Это тоже может оказаться проблемой. Я сжал кулаки.

Я не позволю, чтобы мою сестру постигла участь Доусона. Я не переживу, если Ди погибнет. Именно люди погубили Доусона: Аэрумов к нему привела девушка. С Лаксенами это случается сплошь и рядом. Не всегда по вине людей, но результат всегда один и тот же. Я не позволю, чтобы кто-то, намеренно или нечаянно, поставил Ди под удар. Какая разница? Я вскинул руку, едва не швырнув журнальный столик в стену, но вовремя опомнился и успел его остановить, прежде чем он в нее врезался. Я глубоко вдохнул и поставил столик на место.

Послышался тихий, робкий стук в дверь. Дерьмо.

Я шумно выдохнул. Не обращать внимания. Так будет лучше всего. Но вместо этого направился к двери, и моя рука, действуя вне моего желания, ее распахнула. Легкий теплый ветерок донес слабый запах персика и ванили.

Черт, люблю персики. Они такие сладкие, липкие…

Я опустил взгляд. Девушка оказалась еще ниже ростом. Еле-еле доставала мне макушкой до груди. Может, именно поэтому она так уставилась на мою грудь. Или же потому, что я не додумался надеть футболку.

Я знал: ей понравилось, как я выгляжу. Да, я всем нравлюсь. Эш как-то сказала, что все дело в сочетании темных вьющихся волос и зеленых глаз, квадратного подбородка и пухлых губ. Мол, это сексуально. То есть я сексуальный. Звучит самонадеянно, но это правда.

Раз она так на меня таращилась, я решил, что имею право делать то же самое. Почему бы и нет? Если уж на то пошло, это она постучала в мою дверь.

Эта девушка… миленькой она точно не была. Длинные волосы, ни светлые, ни темные, на этот раз не были собраны в растрепанный пучок, а падали ей на плечи. Невысокая, от силы сантиметров 165, но при этом чертовски длинноногая. Я с трудом оторвал взгляд от ее ног.

Наконец я поднял глаза и уставился на ее грудь. На футболке у девушки было написано: «Мой блог лучше, чем твой влог». Что за бред? И с чего она выбрала именно такую надпись… Слова «блог» и «лучше» сильно растянулись на ее груди. Я сглотнул. Дурной знак.

Оторвать взгляд от надписи на ее футболке удалось не сразу.

Круглое лицо, вздернутый нос, гладкая кожа. Спорю на миллион, что глаза у нее карие – большие, миндалевидные, как у оленихи.

Полный бред, конечно, но я буквально почувствовал, как она медленно оторвала взгляд от моих приспущенных на бедрах джинсов, посмотрела на меня и ахнула, заглушив мой собственный изумленный вздох.

Глаза у нее оказались не карими, а серо-голубыми, круглыми и большими. Взгляд умный, ясный. Очень красивые глаза. Даже я должен был это признать.

Это-то меня и взбесило. Да и вообще вся эта ситуация. С какой стати я ее рассматриваю? Чего она вообще приперлась?

– Нужна помощь?

Молчание. Таращится на меня со странным выражением на лице, как будто ждет, что я сейчас поцелую ее прямо в пухлые губки. У меня потеплело в животе.

– Эй! – раздраженно бросил я. В голосе моем сквозила злость, желание, раздражение, но в основном желание. Люди слабые, и это риск… Доусон погиб из-за девушки – вот такой вот. Я повторял себе это снова и снова. Вцепился в дверной косяк и наклонился вперед. – Ты разговаривать-то умеешь?

Это вывело девушку из транса: она перестала на меня глазеть, залилась очаровательным розовым румянцем и отступила на шаг. Вот и отлично. Уходит, значит. Это мне и надо: чтобы она отъехала ко всем чертям. Я запустил руку в волосы, поднял глаза к небу, потом снова посмотрел вниз. Нет, все еще стоит.