Холодная ночь - Клаудия Грэй

Вокруг меня все мгновенно пришло в движение. ОхотникиЧерного Креста хватали арбалеты, колы и ножи. Я быстро натянула джинсы,чувствуя, как напряглось тело.

Ни под каким видом я не собиралась вступать в это сражение.Ни за что! Может, я и решила не становиться вампиром, но это не значит, что яготова присоединиться к группе фанатиков, зверски уничтожающих вампиров. Крометого, сейчас вампиры явились сюда не потому, что они сумасшедшие убийцы,завоевавшие нежити дурную славу. Они наверняка из академии и хотят восстановитьсправедливость после того, что случилось со школой, — а может быть, стараютсяспасти меня.

Но если они попытаются ранить Лукаса? Неужели я смогу стоятьв стороне, если они нападут на человека, которого я люблю?

Рядом со мной Ракель трясущимися руками взяла кол.

— Вот оно. Мы должны быть готовы!

— Я не... я не могу... — Ну как ей это объяснить?Невозможно.

Из мужской половины появился Лукас, в не заправленной вджинсы рубашке и с взлохмаченными после сна волосами.

— Вы двое не пойдете с нами, — сказал он. — Вы к этому неподготовлены. — Он посмотрел мне в глаза, и я увидела: он понимает и остальныепричины, по которым я не могу принимать участие в бою.

Ракель пришла в бешенство:

— О чем это ты? Я могу сражаться, только дайте мне шанс!

Не обращая внимания на ее слова, Лукас схватил нас обеих заруки и потащил в заднюю половину склада.

— Вы обе идете со мной.

— Черта с два!

Ракель вырвалась, помчалась к металлической двери и сильнымтолчком распахнула ее. Дверь лязгнула, Ракель выскочила наружу. Лукас негромковыругался и рванул за ней. Я бежала следом, скорее потрясенная, чем испуганная.

Небо снаружи было сероватое, как всегда перед рассветом.Полуодетые (или полураздетые) охотники что-то кричали друг другу, занимаяпозиции. В лунном сиянии поблескивали ножи, щелкали и скрипели заряжаемыеарбалеты. Кейт пригнулась к земле и склонила голову набок. Надо полагать, онаприслушивалась, пытаясь определить степень опасности. Я окинула взглядомполяну, заросшую давно не стриженными кустами. Большинство людей решили бы, чтовсе чисто. Но я своим обострившимся зрением замечала движущиеся тени. Ониприближались. Нас окружали.

— Мама, — негромко окликнул Лукас Кейт, — кто-то долженохранять Бьянку и Ракель на складе. Они еще не могут сражаться, и на них будутсмотреть, как на... предательниц, что ли. И для вампиров они станут легкоймишенью.

Эдуардо, стоявший в углу двора с арбалетом на изготовку,фыркнул:

— Что, уже бежишь? Челюсть Лукаса напряглась.

— Я не сказал, что охранять их буду я. Но кто-то должен бытьс ними — на всякий случай.

— На случай если вампиры прорвутся? Чтобы такого непроизошло, лучше всего собрать всех бойцов здесь, — огрызнулся Эдуардо. — Если,конечно, ты просто не ищешь отговорку.

Рука Лукаса непроизвольно сжалась в кулак, и мне показалось,что сейчас он ударит Эдуардо. Называть Лукаса трусом несправедливо, носсориться не было времени. Я положила ладонь ему на руку, пытаясь успокоить.

Но тут вмешалась Кейт:

— Эдуардо, хватит! Лукас, уведи девочек на склад. — Она неотрывала взгляда от горизонта, откуда, по ее мнению, должна была начатьсяатака. — Нужно, чтобы вы втроем собрали наши вещи. Как можно быстрее.

Эдуардо повернулся к ней:

— Кейт, на этот раз мы ни за что не побежим.

— Тебе важнее подраться, чем остаться в живых, — ответилаКейт, не глядя ему в глаза. — А я пытаюсь мыслить, как Паттон[1]. И руковожу этой группой не длятого, чтобы все погибли во имя идеи. Я руковожу этой группой для того, чтобыумирали вампиры.

Кусты зашелестели, тени сгустились. Лукас напрягся, и японяла, что он видит их в темноте так же хорошо, как и я. С тех пор как явпервые попробовала его кровь, у него начали проявляться способности вампиров.В общем, он понял то же, что и я: времени у нас не осталось. Может, всегонесколько минут.

— Ракель, пойдем, — позвал Лукас, но она упрямо стояла рядомс Даной и мотала головой.

— Это опасно, — попыталась уговорить ее и я. — Пожалуйста,Ракель, тебя могут убить.

Ее голос дрожал, но сказала она только:

— Мне надоело убегать.

Дана отложила арбалет, который заряжала, и посмотреладевушке в лицо. Казалось, что все ее тело буквально вибрирует энергией. Именноона первая заметила вампиров и уже рвалась в бой. Но с Ракель Дана заговорилаочень ласково:

— Складывать наши вещи — не значит убегать. Согласна? Этото, что сделать совершенно необходимо, потому что нам придется выбиратьсяотсюда — или после битвы, или прямо во время.

— Не придется, если мы победим... — начала Ракель, нозамолчала, увидев лицо Даны.

— Теперь они знают это место, — сказал Лукас. — И сюдапридут новые вампиры. Мы будем вынуждены уйти. Помоги к этому подготовиться.Это лучшее, что ты можешь сделать сейчас.

Решимость на лице Ракель сменилась покорностью, но она так ине отвела глаз от Даны.

— В следующий раз, — произнесла она. — В следующий раз ятоже буду сражаться!

— В следующий раз мы будем вместе, — согласилась Дана, кинуввзгляд на кусты. Не требовалось вампирского чутья, чтобы понять: противник ужерядом. — А теперь уноси отсюда свою задницу.

Я схватила Ракель за руку и потащила на склад. После тогокак мы несколько дней провели здесь в окружении множества людей, он казался мнестранно пустым. Одеяла валялись в беспорядке, несколько раскладушек былиперевернуты. Все еще находясь в шоке, я начала аккуратно складывать одеяла.

— Брось ты их. — Лукас направился к шкафам с оружием. Почтивсе оттуда забрали охотники, но оставалось несколько кольев, стрелы и канистрысо святой водой.

— Главное — собрать вот это. Остальное потом где-нибудьраздобудем.

— Конечно. — Могла бы и сама догадаться. Мозги заело, какпапину старую джазовую пластинку.

«А вдруг там, снаружи, мои родители? Или Балтазар? НеужелиЧерный Крест убьет людей, которых я люблю, которые, быть может, всего лишьпытаются спасти меня?»

Снаружи закричали, а потом пронзительно завопили.

Мы втроем застыли. Отдельные крики переросли в рев, иметаллическая стена склада содрогнулась. Это явно не тело — вероятно, каменьили пролетевшая мимо цели стрела, но мы с Ракель подскочили.