Холодная ночь - Клаудия Грэй

Я так жадно хватала ртом воздух, что даже в груди заныло.Лицо пылало, пряди волос прилипли к вспотевшей шее. Каждая мышца болела.

Передо мной стоял Эдуардо — предводитель этой ячейки ЧерногоКреста — и держал в руке кол. Мы стояли в центре комнаты, резкий свет из-подпотолка разрисовывал стены четкими тенями. Нас окружили охотники на вампиров:разношерстная армия в джинсах и фланели — и молча наблюдали. Никто из них мнене поможет.

— Ну давай, Бьянка. Включайся. — Когда Эдуардо хотел, егоголос превращался в рычание, и каждое слово эхом отражалось от бетонного пола иметаллических стен заброшенного склада. — Ты что, даже не попытаешьсяостановить меня?

Если я прыгну в попытке отнять оружие или сбить его с ног,он запросто швырнет меня на пол. Эдуардо куда быстрее, чем я, и охотится много лет.Наверное, он убил не одну сотню вампиров и все они были сильными противниками.

«Лукас, что мне делать?»

Но я не решилась оглянуться. Стоит мне на секунду отвестивзгляд от Эдуардо, как сражение закончится.

Я сделала пару шагов назад, но споткнулась. Чужие туфли былимне велики, и одна из них соскользнула с ноги.

— Неуклюже, — хмыкнул Эдуардо и покрутил кол, словнопримериваясь, под каким углом бить. Он улыбался так удовлетворенно, такнадменно, что я вдруг перестала бояться и разозлилась.

Схватила упавшую туфлю и изо всех сил швырнула в лицоЭдуардо.

Она впечаталась ему в нос, и все расхохотались, а кое-ктодаже зааплодировал. Напряжение мгновенно спало, и я снова стала частью группы.Точнее, это они так думали.

— Хорошо, — сказал Лукас, вынырнув из круга наблюдателей иположив мне руки на плечи. — Просто прекрасно.

— Вообще-то, у меня нет черного пояса. — Я никак не моглаперевести дух. Учебные бои меня всегда выматывали, и этот был первым, когда ясумела удержаться на ногах.

— У тебя хорошая реакция.

Пальцы Лукаса разминали ноющие мышцы у меня на шее.

Эдуардо не считал, что полетевшая ему в лицо туфля — этозабавно. Он злобно смотрел на меня, но такое выражение лица устрашало бы кудасильнее, если бы не здорово покрасневший нос.

— Остроумно — в учебном бою. Но если ты думаешь, что такойтрюк спасет тебя в настоящем...

— Спасет, если противник сочтет ее легкой добычей, —заметила Кейт. — Как ты.

Это заставило Эдуардо заткнуться. Он хмуро улыбнулся.Официально они с Кейт вместе руководили ячейкой Черного Креста, но, проведя сними всего четыре дня, я поняла, что последнее слово обычно остается за Кейт.Кажется, Эдуардо был не против. Несмотря на всю свою вспыльчивость ираздражительность по отношению ко всем, отчим Лукаса явно считал, что Кейт неможет ошибаться.

— Нет никакой разницы, как ты сшиб его с ног, лишь бы онупал, — сказала Дана. — Ну а теперь мы можем наконец поесть? Бьянка, наверное,умирает с голоду.

Я подумала о крови — сытной, красной, горячей, куда болеевосхитительной, чем любая пища, — и меня пронзила дрожь. Лукас заметил это,положил мне руку на талию, словно обнимая, и шепнул:

— С тобой все в порядке?

— Просто я голодна.

Во взгляде его темно-зеленых глаз смешались неловкость ипонимание.

Но Лукас мог мне помочь не больше, чем я сама. Мы оказалисьв западне.

Четыре дня назад на мою школу, академию «Вечная ночь», напалЧерный Крест и сжег ее. Охотники знали тайну «Вечной ночи»: она служилаубежищем вампирам, местом, где их обучали жизни в современном мире. Этопревратило ее в мишень для банды смертельно опасных охотников на вампиров. Всеони были обучены только одному — убивать.

Правда, они не знали, что я вовсе не была одной из многихучеников-людей.

Как не была и настоящим вампиром — и если все пойдет так,как я хочу, я им никогда не стану. Но я родилась от двоих вампиров и, несмотряна то что пока оставалась живой, обладала некоторыми их умениями ипотребностями.