Ловушка для личного секретаря - Вера Чиркова

Гроза стряслась намного раньше, и первые признаки ее приближения все почувствовали, когда на въезде в город отряд встретил Седрик.

Радостно улыбаясь, похлопал по плечам друзей, бесцеремонно приобнял на секунду плечики сеньориты секретаря и поцеловал ее пальчики, не замечая туго натянувшейся кожи на скулах господина. И сообщил, что живут они неподалеку от ворот, в доме старосты гончаров, так как в мэрии еще не закончено устройство умывальных и вообще пока живет семья мэра, потому что его собственный дом нуждается в срочном ремонте.

Телохранитель рассказал все это самым легкомысленным тоном, словно призывая принца и друзей не обращать внимания на такие мелочи, но его беспечная улыбка вызвала совершенно противоположный желаемому результат. Позже Илли додумалась, что сработал сразу целый букет отрицательных эмоций: усталость от целого дня пути, вынужденно проведенного практически в одиночку, раздражение на мэра за разрушенные планы, копившееся целый день напряжение… и многое другое, о чем она не подумала, когда бросила язвительную фразу:

– Как это «не построены умывальни», если в отчете указано, что на подведение воды из горячих источников и установку двойного насоса потрачено десять тысяч золотых и все работы закончены?

– Откуда ты знаешь? – произнес привычную фразу его высочество и сразу стиснул зубы.

– Отчет изучала, у меня на цифры отличная память. Еще там построены конюшни на двадцать лошадей и закуплена мебель для гостевых комнат на восемь тысяч, – с достоинством отчеканила сеньорита. – А если учесть, что мои покои обставили за двести пятьдесят золотых, тут должно быть очень уютно.

– Сейчас проверим, – зловеще пообещал Кандирд, похоже, тоже искавший только повод, чтобы выплеснуть бурлящее в груди непонятное недовольство собой, окружающими и всем миром за свалившуюся на него несправедливость.

Столько лет считать, что его сердце не подвержено странной болезни под названием «любовь», и хранить незыблемую уверенность, что, когда придет пора, он без сомнений и непокорности возьмет незнакомую пока принцессу за ручку и наденет на нее семейный браслет! И в один миг понять, что никогда он не совершит такой идиотской глупости и не станет портить жизнь ни себе, ни не в чем не повинной девушке. Пусть она идет по жизни своей дорогой и ищет свою любовь, а он свою уже нашел и не собирается ни отступать, ни кому-то уступать. Вот только ухаживать за ней, носить на руках, смотреть в милые глаза и не отходить от нее даже на шаг тоже пока не имеет никакого права… и неизвестно, получит ли его когда-нибудь. И это обстоятельство заставляет вскипать в душе вулканы оскорбленного самолюбия и горького разочарования. Совсем не так он представлял себе свое будущее, но не видел пока никакого способа исправить создавшееся положение.

– К мэрии! – рявкнул принц, и этот рык прозвучал как призыв идти на приступ вражеской крепости, а не здания, построенного на средства из собственной казны.

– Сейчас накрошим дровишек, – с досадой пробормотал себе под нос Бунзон. – В ауре его высочества черные змеи вьются.

– Пресветлые духи, – расстроенно выдохнула Илли. – Нужно же что-то делать! Бунзон, миленький, но вы же понимаете, что он не должен сначала карать, а потом проверять?! Сделайте хоть что-нибудь, намекните Ингирду, Гарстену – необходимо, чтоб я сначала документы получила и проверила! А Канд вообще пусть немного посидит в карете!

– Уговорить не получится, – почти тотчас с досадой объявил лекарь. – Нужно хитростью. Можете сыграть обморок?

– Не пробовала, но постараюсь. Падать?

– Сначала позову.

Однако Илли не стала ждать, пока он начнет звать, откинулась на спинку и закрыла глаза. Нужно же войти в роль!

– Ингирд! Зови принца! Илли в обморок упала! – высунул в оконце голову лекарь, быстро пересел на переднее сиденье и тише добавил: – Так, голову набок и свободнее, чтоб болталась, губы приоткрыть, руки повисли… сойдет.

– Стой! – Карета не успела встать, а дверка уже с треском распахнулась, и его высочество прямо с коня нырнул внутрь. – Что с ней?! Как ты просмотрел? За что я тебе жалованье плачу? Ну что ты сидишь как истукан, Бунзон, делай хоть что-нибудь!

От отчаяния принц готов был растерзать верного лекаря на клочки.

– Я уже дал ей понюхать эльфийскую мяту, через несколько секунд сеньорита придет в себя, – с наигранной обидой проворчал лекарь. – А позвал ваше высочество потому, что это из-за вас она в таком состоянии!

– Как из-за меня? – не поверил принц. – Я за весь день ей ни одного слова невежливого не сказал!

– Ну да, – едко фыркнул заглядывающий в дверь баронет, – обращался бесчувственно, как с эльфийкой, которую навязали в нагрузку к уэллину со сладостями.

– Это не твое дело! И вообще, закрой дверь!

– Она мой друг, а дружба – это не только распитие чаев и игра в шашки, – упрямо сообщил баронет. – Так что там насчет обморока, Бунзон?

– Сеньорита только успела сказать, что нужно сначала потребовать отчеты и проверить, а потом уже наказывать мэра… – веско сообщил лекарь и шикнул на попытавшегося открыть рот принца. – Т-сс, она приходит в себя…

«Пора», – поняла этот намек Илли, приоткрыла глаза и жалобно простонала:

– Что произошло… Бунзон?

– Вы упали в обморок.

– Не может быть… я никогда не падаю… что?! А Кандирд уже напал на мэрию? Бунзон… остановите! Ради светлых духов! Он же себе репутацию таким налетом испортит!

– Я тут… – хмуро отозвался сидевший рядом с ней принц, и Илли сделала вид, что только что это обнаружила.

– Ой! Слава пресветлым духам! Канд, он, конечно, жулик, но тебе нельзя вести себя так неосмотрительно… Давай придумаем план.

– Я – за, – сообщил Ингирд и втиснулся на сиденье рядом с лекарем. – Только не пугай нас так больше, птичка.

– Ты что… думаешь, я нарочно? Просто как представила… – Илли тяжело и искренне вздохнула: обманывать друзей было нестерпимо стыдно. – Знаете, мне кажется, нам следует сделать вид, что я приехала одна, с проверкой. А Канд пока посидит в карете. Но сначала как-то разберитесь с воинами… проверяющие финансисты не ездят такими отрядами.

– Я пошлю часть отряда вокруг, – деловито сообщил из дверцы голос капитана, – а сам надвину шляпу… меня не узнают. А как подъедем, возьмем под контроль всю охрану.

– Но сначала приставь двоих самых надежных людей к Илли, – с досадой сдаваясь под дружным напором друзей и голоса рассудка, строго приказал его высочество. – И будьте уверены: если кто-то из них попытается дерзить, сидеть тут я не буду.