Эндана - Галина Ли

Аттис, кивнув, счел нужным уточнить:

– От бывших послов. – А потом спросил: – Так что скажешь?

Рикквед, сев в кресло, вытянул длинные ноги и в задумчивости поскреб гладко выбритый подбородок.

– Пока информации немного, но она продолжает поступать – мои люди отправляют голубей в дорогу, как только узнают что-то полезное. Впрочем, уже известного достаточно, чтобы сориентироваться. – Его высочество полез в карман, выудил с десяток плотно исписанных клочков бумаги, положил их на стол перед братом и продолжил рассказ: – Захват страны начался одновременно с побережья и с восточной границы. Наступление оказалось стремительным и неожиданным, большая часть городов пала без боя – ворота открывали ночью, предварительно вырезав гарнизон. Сражаются чужеземцы хорошо, я бы даже сказал – отчаянно. Основной состав действительно женщины, но есть и мужчины. Практически все конные. Кому не хватало лошадей, разжились у побежденных.

– Они грабят?

– Нет, берут все под свой контроль. Мирное население без нужды не трогают, но смуту пресекают в корне. Царская казна уже в их руках, как и имущество высшей знати. В городах оставляют наместников, свой гарнизон и сразу заселяют. Воевать умеют все, даже дети. Аттис, у меня сложилось впечатление, что неизвестный нам народ, в силу каких-то причин стронувшийся с насиженного места, выбрал для поселения Варнабу.

Его величество нахмурился:

– К нам они тоже полезут? Варнаба маловата показалась?

– Пока не знаю, Аттис. Не уверен. С нами они действуют по-иному: большое войско, не таясь, движется по направлению к Ирильским холмам.

– К холмам, говоришь? Значит, немного времени у нас есть. Сдается мне, что с нами они действительно будут воевать по-другому. Хотя…

Аттис взглянул на брата, и тот, поняв невысказанный вопрос, поспешил ответить:

– Нет, в приграничных лесах тихо.

– Ваше величество…

В комнату вошел уверенной походкой воина мужчина лет сорока. Загорелое лицо, уже изборожденное первыми глубокими морщинами, пересекал шрам, тянущийся через щеку от виска до подбородка.

Аттис скользнул взглядом по вновь прибывшему.

– Светоний, мы вас заждались. Присоединяйтесь.

Маршал кивнул, расстелил на столе карту и вопросительно посмотрел на короля.

Его величество, аккуратно отогнув завернувшийся угол бумаги, мрачно бросил:

– Ну, приступим, господа!

* * *

Ее величество супруга правителя Энданы Аттиса Второго королева Роанна нервничала. У нее с утра все шло наперекосяк.

Во-первых, ей не дали выспаться. Точнее – не дали приятно завершить так удачно начатое утро под предлогом внезапно возникших неотложных государственных дел.

Во-вторых, повторно нарушили покой их величеств уже после обеда и снова под предлогом все тех же неотложных дел.

В-третьих… Сегодняшний вечер тоже, похоже, не удастся: слуги вместе с придворными дамами до сих пор не смогли отыскать ее двух младшеньких и привести их в божеский вид к началу торжества.

Само торжество Роанну тоже нервировало: ну не любила она эти помпезные балы!

Королева мрачно посмотрела на себя в зеркало, перед которым ее держали уже второй час, одевая и причесывая. Больше всего ее величество злило, что супруг просто и незатейливо скинул на нее обязанность быть символом королевской власти на первом же балу сезона!

– Мама! Мама!

В комнату влетели, пихая друг друга локтями, принц Эдвин и принцесса Леа. Эта дружная парочка умудрялась доставлять королеве и няням столько хлопот и тревог, сколько не могли доставить все остальные дети, вместе взятые. Вот и сегодня, мало того, что их искали уже полтора часа, так еще они и нашлись в таком виде, что нет слов. Принц явно провел все это время на конюшне, притом скрывался он от слуг, по-видимому, перебираясь ползком из одного денника в другой. А принцесса, похоже, подмела платьем и волосами все пыльные углы дворца.

Нет, определенно надо устроить выволочку слугам за нерадивость: где же это видано, чтобы во дворце можно было найти столько пыли и паутины!

Маленькие негодники тайфуном пронеслись по залу и повисли на матери с двух сторон.

– Я первый, первый успел!

– Нет, я!

– Сейчас я успею первая, притом обоим одновременно! – пообещала королева. – Если через минуту вы не будете в ванной, а через полчаса – рядом со мной одетыми и причесанными!

Она успела увидеть, как Леа показала брату язык, а он ей в ответ кулак, и дети снова рванули уже в сторону своих комнат.

– Я тебя все равно обгоню!

– Не успеешь!

– Вот увидишь!

Наконец голоса и топот детей затихли, королева повернулась к зеркалу и только тогда заметила постигшую ее катастрофу: ослепительно-белое платье, в которое Роанну старательно облачали в течение тридцати минут, после горячих объятий их высочеств украсилось отпечатками грязных рук. А тут еще неожиданно вернувшаяся дочь срывающимся от быстрого бега голосом возвестила:

– Папа просил передать, что он немного задержится и чтобы бал начинали без него!

Королева страдальчески закатила глаза, ее лучшая подруга, а по совместительству первая фрейлина, понимающе хмыкнув, пошла за другим нарядом.

* * *

В королевский дворец стекались гости. Первый бал сезона, который проводили в самом начале осени, являлся большим смотром невест, официальным представлением новоприбывших ко двору, возможностью дамам блеснуть новыми нарядами и просто веселым праздником.

Залы сияли, залитые светом гномьих огней, раскрывая перед гостями все свое пышное великолепие. Шум от множества голосов, похожий на морской прибой, то становился громче, то неожиданно стихал – гости с минуты на минуту ожидали появления государя, его супруги, наследника и прочих отпрысков.

Королева в это время проводила последний смотр семьи перед выходом: по этикету, на первый бал в сезоне монархи выводили даже малышей королевской крови. Так правящая династия выказывала благосклонность к своим подданным.

Старшему сыну и официальному наследнику престола Герэту в этом году исполнялось восемнадцать лет. Высокий, красивый, хорошо сложенный юноша вот уже два года являлся самым завидным женихом Энданы, предметом тайных воздыханий многих юных прелестниц, и уступал в успехе у дам, пожалуй, только своему дяде Риккведу. К счастью для королевской четы, старший сын унаследовал помимо внешности и характер своего отца. То есть был спокойным, сдержанным в эмоциях, обладал повышенным чувством ответственности, а совершенствование воинского мастерства его пока интересовало больше, чем женщины. И еще он просто обожал свою младшую сестру, принцессу Леантину, которую близкие ласково называли Леа. Сейчас Герэт вызвался заменить отсутствующего отца, чему королева очень радовалась – это давало ей возможность улизнуть с утомительного праздника пораньше.