Магазинчик на улице Грёз - Алина Лис

Просыпаюсь под лязг дверного замка. В камеру снова заглядывает лорд-физрук и командует:

Фицбрук кривится. На его хмуром лице написано все, что его лордейшество думает о шлюхах-наркоманках, с которыми столько проблем.

Кажется, меня перевели в тюремный “люкс”.

Лорд жестом отпускает охрану и кивает в сторону стола.

Но я помню, что именно он меня выследил и нашел. У-у-у, гад такой, что же тебе дома-то не сиделось?!

Отставляю опустевшую миску, пью из кувшина (какая же вкусная штука - простая вода!) и складываю руки на коленях, как прилежная ученица. Кошусь на лорда. Он не ушел, значит будет разговор.

- Вы чего-то хотели, милорд?

- По факту пыток и домогательств со стороны охраны будет проведено служебное расследование, - бесстрастно продолжает он. - Что бы ты ни думала, корона не поощряет полицейский беспредел.

Против воли в душе поднимается волна благодарности. Стокгольмский синдром в действии.

- Думаю, судья согласится, что этот случай не попадает под действие закона… - он замолкает, словно пытаясь подобрать слова.

- Но, - подсказываю я.

- Что “но”?

Он усмехается и достает из кармана браслет.

Я подаюсь ближе, тыкаю пальчиком в подозрительную железяку. Браслет, как браслет - разве что некрасивый. Простая и тусклая полоска металла. Вдоль кромки идет инвентарный номер и подпись “Арс. Городская тюрьма”

Так себе бранзулетка. Впрочем, догадаться о ее утилитарной функции несложно.

Лорд кивает.

- Я думала, вы уже сделали это раньше.

- Моя блокировка не длится долго. Максимум несколько часов.

Он удивленно приподнимает бровь.

Угу, бесплатных защитников деклассированным элементам не полагается.

Я стараюсь произнести это равнодушно, но видимо что-то прорывается, потому что Фицбрук хмурится.

Нет, не почудилось. Презрение в его взгляде становится заметнее, почти физически ощутимым.

От злости темнеет в глазах, но я сжимаю и разжимаю несколько раз кулаки. Делаю глубокий вдох, выдох…

Пожимаю плечами и приподнимаю край тюремной робы, чтобы продемонстрировать ему три небольших белых пятнышка на лодыжке.

Фицбрук не дурак, он вполне понимает сарказм. И злится. Я смотрю, как он вскакивает, идет к двери, сама не понимая - рада ли я его уходу.

Уже когда лорд берется за ручку, меня вдруг осеняет.

- Милорд, можно одну просьбу?!

Он оборачивается.

- Да?

Рой Фицбрук

Но он думал. Вспоминал, пылающее возмущением лицо, прикушенную губу. Друг бурно благодарил за “помощь следствию” и даже объявил, что поимка беглянки - полностью заслуга Роя.

Но обрадовался - да. В беглянке ощущалась загадка.

Он снова посетил Даяну в камере, чтобы занести тяжелый томик “Уложения о наказаниях” - обещания надо выполнять, даже если оно дано продажной девке.

- И что ты собираешься с ним делать?

Девчонка дерзко вздернула подбородок.

Он пренебрежительно усмехнулся.

- Законники годами обучаются в университете, а ты собралась стать адвокатом за десять дней?

Девица пожала плечами.

И Рой вдруг с изумлением обнаружил, что консультирует шлюху-наркоманку по поводу будущего судебного процесса.

- Ты хоть читать на эндаре умеешь? - спохватился он через час.

- Разумеется. И на эндаре, и на гатийском. Мой дед - обер-офицер фортификационных войск его величества.

Рой скривился. Снова врет.

- Вижу - эндар ты знаешь. Но врать о происхождении все же не стоит, - сухо ответил он, испытывая странное желание перекинуть ее через колено и отшлепать. Ну не должна женщина так вызывающе себя вести!

Нет, придраться не к чему - ни одного грубого слова. Но вызов в движениях,  жестах, зло прищуренных глазах, в которых читалось: “К барьеру!”

- Я не лгу! Корабль, на котором меня привезли в Арс, назывался “Корунд”. Имя боцмана - Морас.

Первым порывом было объявить, что он никуда не уйдет и посмотреть, что она сделает, но с ним лорд Фицбрук справился быстро. Детский сад. Вторым - отобрать “Уложение о наказаниях” - тоже глупость. Поступок обиженного юнца.

Пусть делает что пожелает.