Сосуд Апокалипсиса - Савва Градинар

— Мне немного страшно, — сказала Джеки Софран, когда мы стояли в очереди.

— Почему? — сказал я, смотря, как очередной Джек тянется к ритуальному шару.

— Сейчас решиться разом вся дальнейшая жизнь, сосуды в нас откроются, явив миру нашу суть. А вдруг там что-то страшное? Слышал же про тёмные сосуды, которые разрушают владельца изнутри? Героя поражает зло собственной силы и он становится опасен для окружающих, — сказала она.

— Думаю всё будет хорошо, про таких уже давно не слышали, не волнуйся, — сказал я, приобняв её.

Девушка мило улыбнулась, но было видно, что легче ей не стало. Ну ничего, ещё немного и всё закончится, страхи пропадут и начнётся время побед и приключений.

Тем временем шар в руках парня впереди загорелся и в языках пламени появилась птица. Джек сначала удивился, но затем радостно показал её старейшине.

— Феникс, мой мальчик, тебе повезло, ты станешь отличным героем, и твой огонь очистит наши земли от зла, — сказал Вагнас.

Дальше он пошёл в сторону остальных счастливчиков, уже открывших свои сосуды, оставалось теперь получить только имя. Джеки, которые уже через пару минут должны будут стать кем-то другим, радостно поздравляли друг друга с успешно пройденным ритуалом.

Когда пришла моя очередь, голова почти ничего не соображала, сказывалась бессонная ночь, да и волнение достигло своего предела, оставив небольшую апатию. Всего пара метров до шара тянулись бесконечно. Храм, в котором проводился ритуал был далеко в лесу, но выглядел довольно богато, и внутри площадка до шара была выстлана коврами, по которым мы ходили босиком. И сейчас я словно утопал в нём.

Тут в голове прокралась искры мысли, такая крошечная, вмиг она разгорелась и заполнила всё внутри. Меня охватила паника, захотелось тут же сбежать отсюда, не видеть никогда этот шар и жить спокойной жизнью в деревне. Разум же не хотел принимать столь непонятное послание из космоса. Я столько к этому шёл и не готов был отказываться от этого из-за мимолётной слабости.

Я подошёл к шару, который состоял словно из множества мозаик и менялся в зависимости инициируемого, решительно положил руку сверху и… Ничего.

Шар, который вспыхивал разными красками у всех остальных в этот раз молчал. Старейшина, который до этого улыбался сразу словно постарел лет на десять, и приблизился ко мне. Я на всякий случай ещё пару раз коснулся реликвии, но эффект был такой же.

— Мальчик, это… — начал было старик, но шар вдруг зашевелился.

Его что-то распирало изнутри, он подпрыгивал на постаменте, и сквозь него понемногу стал просачиваться дым. Мозайка превратилась в сплошную массу чёрной смолы, а каменный постамент от соприкосновения с дымом пошёл глубокими трещинами. Вагнас тут же закричал и порывами воздуха отбросил всех в стороны от черного шара. Тот словно этого и ждал и со звоном бьющегося стекла расколся на мелкие кусочки. Тьма хлынула на пол вязким дымящимся оползнем и всё, чего она касалась разъедало, словно демонической кислотой.

Церемония сразу же была прекращена. Тишина, которая на миг воцарилась в храме, сменилась паническими криками и руганью старейшин. Сразу несколько лучей света атаковали тьму, не давая ей и дальше пожирать всё вокруг. Паника тут же сменилась методичным уничтожением угрозы, даже новоиспеченные герои принялись помогать старшим.

Я стоял и смотрел на это, и при этом не мог даже пошевелиться. Что происходит? Почему сейчас? Почему эта мерзость пожирает всё вокруг, а меня обходит стороной?

Спустя какое-то время от тьмы осталось только напоминание в виде слоя пепла вокруг некогда целого постамента. Старейшины, которые прибыли из других деревень ушли на совещание. Меня же посадили на скамью у входа и приставили охрану. Мать невозмутимо сидела рядом со мной, но ничего не говорила. По её лицу было видно, как она напряжена. Сейчас в мою сторону все смотрели ещё пристальнее, чем на Финрона с пятачком. Я так и не понял, что произошло. Неужели внутри меня сплошная тьма и я чистое зло? А может ничего страшного? Мама перед обрядом что-то говорила про подобные случаи. Вон у Марты было похожее оказывается, тоже дым из шара пошёл, она же даже в деревне осталась.

Почему же это со мной происходит? Что теперь? Марте хотя бы дали имя, а я? Куда я? Зачем я готовился все эти дни?

Уйма вопросов заняли мою голову и словно специально пытались свести с ума. Привычный мир дрогнул под взглядами окружающих, в которых страх смешивался с нарастающей ненавистью.

Внезапно мне стало плохо и я выбежал из храма. Приставленный ко мне служитель храма не ожидал такой прыти и его пальцы лишь слегка коснулись моей одежды. Я успел пройти всего пару метров, как из меня вышел весь завтрак. Однако это не помогло, меня начало знобить, голова кружилась.

Я попробовал применить на себе слабое заклинание лечения, но, к моему удивлению, ничего не получилось. Магия не слушалась, хотя я чувствовал её бурление внутри, её было гораздо больше чем раньше. Я попробовал высвободить хоть крупицу чистой силы и моментально созданный сгусток тьмы, похожий на тот, что был в шаре, попал в дерево срубив его подчистую.

Остался лишь небольшой пень, горевший призрачным бесцветным огнём. Я никогда такого не видел, лишь в страшных сказках говорили, что подобный огонь это признак зла.

Тем временем почти все вышли из храма и с ещё большим страхом смотрели на меня. Лишь старейшина Вагнас твёрдым шагом направился к остаткам дерева, грубо оттолкнув меня в сторону.

— Да тут и не надо ничего обсуждать. Старикам лишь бы время потянуть, — сказал он себе под нос, а затем развернулся к подошедшим родителям. — Забирайте мальчика к себе домой, вас сопроводят. Если он сбежит или ещё чего, то ответит вся семья. Советую поторопиться, пока те старые пни не решили здесь всё и закончить.

— Так, всё, нам пора, — сказал отец, беря меня за руку и выводя на тропинку до нашей деревни.