Мой злодей. Книга 2 - Мария Власова

– Просто скажи, что тебе от меня надо и все, – прямо предложила ему.

Он откинулся на спинку стула, на губах появилась холодная ухмылка.

– Дай подумать, – сделал вид, что задумался, но почти сразу продолжил говорить. – Мне нужно проучить твоего отца, никто не смеет сговариваться против меня, да ещё с королем.

Глаза злодея нехорошо сверкнули, я напряглась, чувствуя острое желание выплеснуть на него чай.

– Мне нужны ваши заводы, на них держится добрая часть нашей экономики, что является весьма весомым рычагом управления в политике, – у него даже голос не дрогнул, говоря это. Вот же наглец! Я даже потянулась к чашке, чтобы экспериментальным путём узнать, долетит ли до него горячий чай через стол или нет, когда злодей высказал ещё одно требование. – И, конечно же, мне нужна ты.

Странно, такие простые слова, но я не почувствовала в них лжи. Наоборот, он прямо сказал все, чего хочет, и пусть я в его списке в последнем пункте, я в нем все-таки есть.

– Раскатал губу так, что ещё надо поискать губозакаточную машинку нужного размера, чтобы закатать ее обратно, – ответила, демонстративно отвернувшись и показывая свое безразличие к его желаниям.

– Эти твои странные фразы… – протянул он, судя по раздавшемуся шелесту, вернувшись к сортировке писем.

– Непонятны? – предложила окончание его фразы.

– Выдают тебя с головой, – поправил он, с явным неодобрением глядя на меня.

– Но, тем не менее, ты не сразу догадался, что я – это я, – улыбнулась кисло, чувствуя раздражение.

– Сразу, – сказал он, все ещё перебирая свои бумаги. Главное, вид такой сделал, как будто он подобное обсуждает каждый день.

– Не-а, – протянула, подтягиваясь, чтобы сесть. Лежа, наблюдать за ним мне мешали вещи, лежавшие на его столе.

– Сразу, – продолжал настаивать он, открывая один из конвертов ножом для писем. – Просто я никак не мог понять, как ты оказалась в теле бедняжки Рианны де Карвалье.

– А теперь понял? – подняла бровь и криво ухмыльнулась. Мне даже интересна его версия событий, особенно учитывая, как спокойно он об этом говорит. Такое впечатление, что он уже все по полочкам себе разложил, и на любой вопрос у него есть ответ.

Он поднял на меня взгляд, в котором читалась одна бескомпромиссная уверенность. Есть хотя бы что-то, в чем он сомневается?

– Ты святая…

– Ты опять за своё?! Я же говорила тебе, что никакая не святая! – простонала вымученно, жалея, что он слишком взрослый, чтобы дать ему подзатыльник.

– Или Светлая, – добавил он, совершенно не реагируя на мою фразу.

– Кто? – переспросила и тут же вспомнила религию этого мира. – Богиня, что ли?

– Существует легенда, что Святая не умерла, а спряталась в своих созданиях – людях, и наблюдает за ними, – поделился версией, преподнося её в виде всем известного факта, а не религиозной сказки для детворы.

– Это, конечно, очень мило, что ты считаешь меня богиней, – не удержалась от иронии в голосе, – но я на подобное звание не претендую.

– Тогда кто ты? – неожиданно перешёл с тональности светской беседы на прямолинейный допрос. Его цепкий взгляд, казалось, подмечает все на свете.

– Ты не поймешь, – с легкой грустью слабо мотнула головой и взяла чашку, чтобы хоть чем-то занять себя.

– Я очень понятливый, – заверил меня злодей.

– Ага, особенно когда, не разобравшись, вонзил мне нож в бок, – не удержалась от укора, отпивая из чашки.

– Прости, – это слово, сорвавшееся из его уст, прозвучало как гром среди ясного неба, я даже чаем поперхнулась от услышанного.

Наши взгляды встретились, и я не увидела в его глазах раскаянье, скорее сожаление.

– В тот раз я слишком поздно тебя узнал, – вот теперь уже и сожаление подъехало. – Если бы я мог запомнить, как ты выглядишь, то не допустил такой ошибки.

– Мог запомнить? В каком смысле? – растерянно переспросила.

– Твоё лицо после того, как ты исчезала, оно, словно стиралось из воспоминаний, – он прошёлся цепким взглядом по моему лицу, как будто сомневался, не узнавал меня. – Кто как не Тёмный или Светлая способен на такое?

– Ваш народ слишком религиозный, – пробубнила всего лишь, отставив чашку обратно на поднос.

– Как и везде, – не стал со мной спорить, но от его напряжённого взгляда уже мороз по коже. Если бы он тысячу раз повторил свой вопрос я бы не чувствовала себя настолько уязвленной. Даже его молчание звучит как вопрос, он словно пытает меня им. По всей видимости, я обязана сказать хоть что-то, а то от меня точно не отстанут.

– Боюсь тебя разочаровать… – начала я говорить, потупив взгляд, но он перебил меня.

– Ты не разочаруешь меня. Никогда, – перебил меня вполне серьёзно.

От такого признания я растерялась, похоже, он так и не понял, что это всего лишь фигура речи. Но почему-то мне было очень приятно услышать от него такие слова, даже бабушка не говорила мне ничего подобного. Пускай эти слова и ложь, иногда и она слаще и желанней правды.

– Вообще-то я хотела сказать, что во мне ничего особенного нет. В своем мире я отнюдь не дочь богатого промышленника, я обыкновенная швея и все, – открылась, наконец, и взгляд опустила. Сказал, что не разочаруется, но я-то знаю, что это не так. У меня реальной всего два преимущества перед Рианной книжной – возможность ходить и жизненный опыт. На этом преимущества кончаются, и, будь я мужиком, между богатой калекой и здоровой беднячкой никогда бы не выбрала последнюю, разве что по любви. Но где злодей и любовь?

– В своем мире? – вероятно Анри услышал из моих слов только то, что хотел. – Ты из другого мира?

– Ага, – просто кивнула, не зная, что ещё ответить.

– Ты уверена? – брови нахмурил, точно не доверяет.

– Вполне, – заверила его.

– Как тебя зовут? – тут же спросил он, словно на допросе.

– Не помню, – сразу ответила. – Это так важно? Я уже привыкла к этому имени.

Я пожала плечами, показывая безразличность. Только тоска где-то внутри осталась, будто бы я потеряла что-то очень важное.

– Ты собираешься вернуться в свой мир? – все так же напрямик спросил он.

– Сомневаюсь, что это возможно, – даже странно, что подобная мысль не приходила в мою голову. Я вообще как-то очень спокойно отнеслась к невозможности ходить и новому, абсолютно чуждому мне миру. Впору задуматься о божественном вмешательстве или магии, но в этом мире даже понятия такого нет. Если что-то случается необычное, то такова воля Светлой или Тёмного, и никак иначе.

– Ты не уверена? – заинтересовался Анри, незаметно для себя наклоняясь вперед и становясь похожим на ищейку, взявшую след.

– Это так важно? – равнодушно спрашиваю, слегка устав от его напора.