Хорошая девочка попадает в неприятности - Софья Подольская

— Талли, вот смотри, — Лена пристроилась под бок все еще кипевшего от возмущения барда, — можно сделать пьесу, которую актеры будут петь. Всю, от первой и до последней строчки. Дарю тебе идею и любую из новых историй на выбор. Иди, если хочешь, придумай свою.

Талли, переварив услышанное, посмотрел на ошалевшего руководителя театра.

— А еще туда можно танцевальные эпизоды вставить, — прихлопнула удивленных мастеров Лена. — А вообще, давайте двигаться что ли. Мы и так на репетицию опаздываем. Там люди ждут. Неудобно.

Новоиспеченный мастер Элена взяла коллег по цеху под руки и потащила к выходу. Покинуть гильдию бардов хотелось как можно скорее.

Здание театра находилось на отшибе, в небольшом районе, который Лена тут же окрестила Монмартром. Он затесался между приличными мастеровыми кварталами и форморским, поэтому каждый, кто заходил сюда, погружался в хмельную атмосферу творческого полусвета. Здесь все еще было чисто, работало ночное освещение и периодически проходили патрули стражи. И вместе с тем на улицах царило ощущение артистического беспорядка. Жилье было дешевым, а публика — разношерстной: подмастерья и ученики, барды и художники, солдаты удачи и просто приехавшие в столицу в поисках лучшей жизни. Здесь не ощущались благопристойность квартала мастеровых, хваткий азарт ярмарки или благочестие священной рощи. Не было и гнетущей безнадеги фоморской слободы. Казалось, вся легкость и веселая сумасшедшинка Гланнабайна сосредоточились именно в этом месте с его видавшими виды домиками, мелкими лавочками и, конечно, зданием театра, которое доминировало над пейзажем.

Было оно трехэтажным и по словам Обри новым. Построенным лет пятнадцать назад в качестве подарка Белгора Десятого своей первой жене Беатрис, уроженке Саварры и большой поклоннице сценического искусства. В те дни театр процветал, а их величества иногда появлялись в королевской ложе, привлекая основную массу знати и зажиточных горожан, которым на постановку может и было наплевать, зато близость к монарху неизменно льстила. Увы, после трагический смерти королевы на охоте, ложа пустовала, а сам театр и прилегающая территория захирели. Но даже спустя годы пренебрежения в этом месте все еще чувствовались красота, изящество и жизнь. Полукруглая сцена, партер с деревянными скамьями, ряды амфитеатра для зрителей побогаче и ложи для знати. Пространство оказалось небольшим, но отлично организованным и очень уютным. Чудесные резные колонны и балюстрады из потемневшего, но все еще крепкого дерева. Приятный полумрак, поддерживаемый магическими светильникам и едва уловимая атмосфера, присущая практически каждому театру.

Обри отправился созывать актеров, а Лена поднялась на сцену и окинула взглядом зрительный зал. Закрыла глаза, развела руки в стороны, словно пытаясь обнять его. Вдохнула чуть застоявшийся воздух пропитанный запахами старого дерева, пыли и ветшающей ткани. Вслушалась в отголоски чужих эмоций. Приподнялась на цыпочки, а потом резко опустилась на пятки открыла глаза и продекламировала:

— Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры.

Акустика оказалась просто сногсшибательной. Лена повернулась к Талли, стоящему неподалеку, и довольно улыбнулась.

— Восхитительно! Нужно будет, конечно, прибрать и привести всё в порядок, но место просто прекрасное. Сыграй что-нибудь, пожалуйста? Хочу послушать, как тут музыка звучит.

Талли с улыбкой поклонился, притащил из-за кулис забытый кем-то стул, спрыгнул вниз и подал Лене свою красавицу арфу. Подтянулся на руках, легко запрыгнул на сцену, сел, закрыл глаза и заиграл. Музыка заполнила зал: ласковым плющом обвилась вокруг колонн, мягкими подушками легла на скамьи, покрыла стены изысканными гобеленами, дыханием гармонии проникла в каждую трещинку. Обняла, укутала, убаюкала, даря спокойное, ласковое тепло и тихую радость. Лена уселась на сцену, скрестила ноги и с улыбкой наблюдала за бардом, творившую свою прекрасную волшбу.

Когда со струн слетела последняя нота, Талли открыл глаза и встретил восхищенный взгляд Лены. Она сидела, опершись подбородком на ладонь, смотрела на него и молчала. Творец и слушатель застыли, связанные незримой нитью мелодии, все еще звучавшей в их душах. Магическое мгновение, когда слова становятся недостаточными, ненужными, и достаточно только взгляда, чтобы понять и ответить.

— Браво, мастер Талли, — женский голос разбил хрустальную тишину. — Ваша мелодия стала еще лучше с тех пор, как я слышала ее в последний раз.

Лена моментально развернулась в сторону людей, вышедших на сцену, а Талли едва заметно поморщился — жаль было разрушенного мгновения.

— Благодарю за комплимент, Мэдлин. Но моей заслуги здесь немного, все дело в хорошей акустике.

— Ах, ну что вы, — актриса аккуратно ступала, демонстрируя прекрасную фигуру, — полно скромничать, мастер. Вы ведь написали такую прекрасную пьесу. Уже вижу, как публика будет рукоплескать нам!

Мэдлин повернулась в зал и изящно поклонилась невидимым зрителям. Актеры равнодушно наблюдали за ее выступлением. Лена горько улыбалась.

— Кончай крутить хвостом, Мэдди!

Мастер Обри шикнул на красавицу и деловито поскреб подбородок.

— Всем слушать сюда. Начинаем репетицию новой постановки. Сейчас распределим роли. С завтрашнего дня всем быть в театре с утра и трезвыми. Понял, Донни? Если завалите мне это дело, разгоню к Балоровой теще. Вопросы есть?

— У меня, — прима кокетливо кивнула в сторону Лены. — Это кто?

— Тебя представить или сама? — спросил Обри, спускаясь в зал.

— Да давай уж сама.

Лена поднялась, расправила платье, доброжелательно улыбнулась актерам.

— Меня зовут Элена, я — автор пьесы, очень рада со всеми познакомиться. Если возникнут вопросы по роли, обращайтесь, с удовольствием помогу. Прошу прощения за наше опоздание, это целиком моя вина. И еще, пожалуйста, называйте перед началом прослушивания свое имя. Так я смогу всех запомнить. Спасибо.

Провожаемая недоверчивыми взглядами Лена спрыгнула со сцены и, подойдя к Талли и Обри, тихо сказала:

— Предлагаю начать с второстепенных.

— Согласен, птичка. Донни, давай, — дал отмашку режиссер.

В адаптации, прекрасный принц превратился в нетитулованного лэрда. Место феи-крестной заняла Весенняя Дева. Возлюбленным предстояло встретится не на балу, а у костров Белтайна. Отыскать суженную помог волшебный венок, подаренный богиней. И только Золушка осталась Золушкой. Лена принципиально отказалась называть героиню другим именем. Роли разобрали быстро. Мастер Обри провел всю подготовительную работу, поэтому, прослушав отрывок и запомнив имя актера, Лена, просто кивала в знак согласия. Проблемы, как и предположил Талли, начались на пробах Мэдлин.

— Простите, Мэдлин, — Лена подняла руку, привлекая к себе внимание, — вы не могли бы держаться попроще? Героиня — простая девушка, а вы сейчас похожи на одну знакомую мне леди.

— Но ведь она станет женой лэрда. На крестьянку он и не взглянет!