Возвращение корабля-призрака - Брайан Джейкс

— Что вы делаете? Черт вас возьми!

Первый помощник отдал честь, стараясь, чтобы в его голосе звучала надежда:

— Сэр, мы хотим отпустить «Девонскую красавицу», тогда французу, идущему за ней, придётся попятиться, а мы сможем уйти.

Тил чуть ума не лишился от ярости. Он потерял всякую власть над собой. Пиная первого помощника ногой, он брызгал слюной ему в лицо и вопил:

— Это мой корабль! Понимаешь, идиот, мой!

Повернувшись к спокойно стоявшему боцману, он пнул и его.

— Я здесь капитан, если вы ещё этого не заметили! Ясно? Осел-канонир воображает, будто он может стрелять по боевым кораблям, другой дурак придумал, что мы можем скрыться? Вы что, все с ума посходили?

— Англичане! Спустить флаг! Убрать паруса! — прокричал в рупор французский офицер с преследующего их корабля.

Плечи Тила опустились. Всё было кончено. Он повернулся к первому помощнику:

— Спустить флаг, убрать паруса! Я буду у себя в каюте.

* * *

Ястреб сидел в своём салоне; отсвечивающие алым лучи заходящего солнца окрашивали новую деревянную обшивку в розовые тона. Адмирал внимательно слушал доклады офицеров о том, что они узнали от матросов «Королевского чемпиона». Всегда лучше прежде поговорить с командой, а уж потом встречаться с капитаном. У матросов меньше причин лгать.

Ястреб откинулся назад и барабанил пальцами по столу, переваривая услышанное. Потом сделал знак ожидающему распоряжений лейтенанту.

— А теперь я хотел бы поговорить с английским капитаном!

Два могучих канонира втолкнули Тила, который всё ещё пытался сопротивляться. Рассерженный капер был взъерошен и взлохмачен, он даже не мог привести себя в порядок — так крепко держали его канониры. Разъярённый, он с порога начал возмущаться:

— Сэр! Так ли следует обращаться с капитаном флота Его Величества? Немедленно прикажите этим грубиянам отпустить меня! Я не потерплю такого насилия!

Адмирал оторвался от бумаг, которые изучал. Надменным немигающим взглядом он смерил Тила с головы до ног, отчего тот испытал смущение и тревогу.

Капер тщетно старался высвободиться, но хватка у канонира была железная. Он прибавил убедительности в голосе:

— Сэр, прошу вас, прикажите этим негодяям отпустить меня! Я, как и вы, офицер и джентльмен!

Свирепого взгляда адмирала было достаточно, чтобы Тил замолчал.

— Смеешь сравнивать себя со мной? Ничтожество!

Он помахал перед носом Тила его знаменитым каперским свидетельством и негодующе, словно сплюнул, произнёс:

— Капер! Грязный торговец со свидетельством и предписанием! Да ни в море, ни на суше нет существа более подлого! Теперь ты военнопленный и с тобой поступят соответствующим образом.

Презрительные слова командующего флотилией добили капитана Лисолова Тила. Он заныл, словно задира, которого бьют его же оружием:

— Я только выполнял приказы моего короля, сэр! Разве можно наказывать невинного?

— Я и не собираюсь тебя наказывать, — фыркнул командующий. — Это дело военного трибунала. Мне безразлично, повесят тебя или приговорят к гильотине. Перестань ныть! Возможно, тебе повезёт и тебя вместе с командой приговорят к каторжным работам в Марселе. Будешь там отбывать пожизненное наказание — перестраивать порт под кнутом надсмотрщика! Уберите его!

* * *

На берегу пёс и мальчик

Сидели дна дня одни.

Друзей, без воды и пищи,

Оплакивали они.

Текли солёные слезы,

Как дождевой поток,

Спаслись они только двое,

Слезы ушли в песок.

От живых врагов и от мёртвых

С Кариб до Дискайских скал

Шли они неуклонно,

Как Ангел им приказал.

Какая теперь тревога

На смену прежней придёт?

«Летучий голландец» в море,

И капитан ждёт…