Возвращение корабля-призрака - Брайан Джейкс

— Только посмотри, брат! Не дело это. В жизни не слыхал, чтобы пёс стоял у штурвала!

— Начинаю думать, что Гаскон правду говорил! — прошептал Кордей.

— А что? Расскажи! — поднял глаза на товарища Маллон.

Кордей вылил ведро на палубу и смотрел, как вода убегает в щели.

— Гаскон говорил, что эти двое — Ионы[11]и приносят всем нам на корабле несчастье. Он говорил…

На плечо Кордея опустилась тяжёлая рука Пьера.

— Ну, что он говорил? Давай, давай выкладывай!

Маллон и Кордей замолчали. Пьер сложил на груди загорелые руки и смерил взглядом обоих.

— К болтовне дезертиров и воров только болваны прислушиваются. Смотрите, чтобы до капитана не дошла ваша чушь о Бене и его собаке. А теперь беритесь за дело и хватит трепать языками! Если уж вам хочется кого поливать грязью, поливайте меня! Только в лицо! — И верный Пьер загшагал дальше, оставив оробевшую парочку драить палубу в полном молчании.

Бен и Нед веселились у штурвала, а Пьер отозвал капитана в сторонку и шепнул ему на ухо:

— Лучше, наверное, будет, капитан, если за штурвал встанете вы, или я, или дадите вести корабль кому-нибудь из команды.

— Что? — поднял брови Турон. — Пьер, в чём дело? Мои счастливчики скоро станут рулевыми не хуже Анаконды! Что это с тобой, а?

— Да разговоры всякие ходят, капитан, — отвёл глаза боцман «Мари». — Кое-кому из матросов это не нравится.

Хорошее настроение Турона разом испортилось.

— Ах, им это не нравится? Что ж, придётся потерпеть! Хозяин «Мари» я, и здесь я отдаю команды!

Пьер смущённо переступал с ноги на ногу:

— Я понимаю, что это глупости, капитан, но люди болтают, будто Бен и Нед, как два Ионы, приносят несчастье кораблю.

* * *

Турон сейчас же сменил двух друзей у штурвала и взялся за руль сам.

— Ну, ребята, на сегодня хватит! Идите-ка в каюту и приведите в порядок мои карты. И вот ещё что… — нахмурился капитан. — Постарайтесь несколько деньков держаться подальше от команды. И не спрашивай, Бен, почему. Просто делай, что я говорю.

Ошарашенные Бен и Нед обменялись ошеломлёнными взглядами, но молча послушались. Турон проводил пару глазами. Им овладела тревога. Неужели кто-то узнал правду о Бене и Лабрадоре? Об этом даже думать не хотелось. Многие матросы совсем невежды, и суеверны они все, а буканьеры особенно. Если до команды дойдут слухи, что на борту Ионы, — паники и бунта не избежать.

* * *

Нед выглянул в приоткрытую дверь каюты и сообщил Бену: «Капитан идёт. Выглядит обеспокоенным. Интересно, что могло случиться?»

Турон вошёл, сел на койку и поманил Бена с Недом к себе.

— Закройте дверь! Нам нужно поговорить.

Взмахнув передней лапой, Нед закрыл дверь. Бен испуганно смотрел на капитана.

— В чём дело, сэр?

— Бен, то, что ты рассказывал мне о своей прежней жизни, известно кому-нибудь ещё? — серьёзно спросил капитан. — Ты кому-нибудь говорил?

— Ни словечка, сэр, — решительно замотал головой Бен. — Никому, даже Пьеру!

Капитан тяжело вздохнул.

— Я верю тебе, сынок! Но в команде болтают про вас, говорят, что вы с Недом два Ионы, а значит, приносите несчастье и самой «Мари», и всем, кто на борту.

«Я так и знал! — всполошился Нед, — помнишь, Бен, я говорил, что от этого Гаскона добра не жди!»

— Нед думает, что эти слухи распустил Гаскон, — сказал Бен Турону.

Капитан погладил чёрную спину Лабрадора.

— Понятно, и я думаю, он прав. Помнишь, как Гаскон орал, когда Пьер запирал его? Он кричал, что наш корабль проклят. — Турон задумался. — Сидите тихо как мыши, может, когда перед этими паникёрами замаячит дом и надежда набить карманы золотом, у них всякие Ионы и проклятые корабли разом из головы вылетят. Только обещайте меня слушаться, Бен. А еду вам будет носить Пьер.

Турон встал и двинулся к дверям.

«Надо же! Все это как раз тогда, когда я выучился управлять кораблём!» — проводил капитана глазами Нед, лежавший уткнув подбородок в лапы.

Бен почесал пса за ухом: «Ничего, друг, — утешил он Лабрадора, — завтра утром мы уже будем в Бискайском заливе, а через день или два — на суше!»

* * *

В последующие дни Бен и пёс безвылазно сидели в каюте. Ни тому ни другому такое времяпрепровождение не доставляло радости. Бена томили предчувствия надвигающейся беды, тем более что каждую ночь ему снились капитан Вандердеккен и его проклятый Господом корабль «Летучий голландец». И мальчик, и пёс даже боялись спать — стоило им задремать, как их одолевали кошмары. Им чудилось, что они снова на борту страшного корабля. Вокруг беснуются ледяные громадные волны и обрушиваются на беззащитное перед стихией судно. Обледеневшие канаты вызванивали погребальные гимны, а отчаянный ветер рвал в клочья паруса. Бену и псу мерещились лица мертвецов, жестокие и безжалостные, разгневанное небо с несущимися по нему чёрными и фиолетовыми штормовыми тучами и сам Вандердеккен! Измученный, он выкрикивал проклятия Небесам!

— Бен! Бен! Проснись! Что с тобой?

Открыв глаза, мальчик увидел склонённое над ним простодушное лицо Пьера и услышал причитания Неда: «Слава богу, что Пьер явился, меня так напугал этот жуткий сон, что я даже лапой не мог пошевелить, не смог разбудить тебя!»

Бен сел и протёр глаза.

— Все хорошо, Пьер! Просто страшный сон приснился.

Боцман поставил друзьям пресную воду и две миски с мясом.

— Брось, дружище! Наплюй на то, что команда чешет языками! Они люди простые, серые, вот и не знают сами, что несут. Посмотри на меня, и они такие же.

— Ты вовсе не серый, Пьер. — Бен по-братски привязался к боцману «Мари». — Ты всегда был добр ко мне с Недом. Капитан Турон и ты — наши единственные друзья.

Боцман налил им воды.

— А теперь ложитесь, отдохните. Постарайтесь поспать. Мы с капитаном не дадим вас в обиду. Ещё одна ночь — и вы сойдёте на французскую землю. Ручаюсь, там у вас будет много друзей. А теперь я пойду. Никому, кроме меня с капитаном, дверь не открывайте.

Подкрепившись, Бен и Нед почувствовали себя лучше. Они уснули рядом на большой кровати капитана, пёс спал, обхватив лапами ноги мальчика. Бену снилось, что он летает. Вместе с Недом он вздымается в мерцающее ночное небо. Внизу Бен . видел «Крошку Мари», она казалась игрушкой на посеребрённых луной волнах. Блаженный покой охватил Бена, он чувствовал себя, как дитя в люльке. Только его колыбелью было ночное небо, унизанное сверкающими звёздами, и вдруг одна из этих звёзд медленно поплыла к нему. Когда она приблизилась, Бен увидел, что это Ангел, тот самый, который спас его и Неда с «Летучего голландца»! Чудесный голос Ангела, словно звон бубенчиков на далёких лугах, ласкал слух Бена: