Ночные стражи. Изгнанник - Кэтрин Ласки

Руби, Мартин и Эглантина тихо сидели в зале. Клив из Фритмора, знаменитый врач из Северных царств, отвел всех собравшихся к монархам. Борон с Барран давно уже не сидели на своих привычных насестах, а покоились в гнездах из пуха, пожертвованного всеми совами Великого Древа.

— Постарайтесь покороче, — предупредил Клив. — Не задавайте слишком много вопросов, чтобы не утомлять больных. — Друзья молча закивали головами.

— Где Эзилриб? — спросил Сорен.

— Скоро узнаешь.

«Новая загадка! — подумал Сорен. — Не мог же и он улететь по делам в такое время!»

Борон еле заметно приподнял коготь, приветствуя вошедших.

Первой заговорила Барран, верная подруга Борона и королева острова. Сорен с великим почтением приблизился к умирающим. Желудок его оцепенел. Он знал, что очень скоро должно случиться, но не мог до конца поверить в это. Смерть Борона и Барран станет концом целой эпохи. Что-то ждет Ночных Стражей в будущем? Великое Древо будет беззащитно без монархов…

— Сначала я хочу сказать вам самое главное, — голос белой совы был столь слаб, что друзьям пришлось низко наклониться над ней, чтобы разобрать слова. — Не нужно печалиться. Наступило время великой радости, и радость эта продлится очень долго. Совы смущенно переглянулись.

— Да, — чуть с большей силой подхватил Борон. — Мы видим, что вы удивлены. Но так оно и будет, поверьте. Прямо сейчас наш добрый друг Эзилриб сидит на самой высокой смотровой ветке Великого Древа, чтобы первым приветствовать приближение вашего нового — настоящего! — короля.

— Ч-что? — хором переспросили друзья.

— Как это понимать? — спросил Копуша. — Вы — наши настоящие и единственные короли! — воскликнул он.

Копуша всегда был самым рассудительным из друзей, поэтому и сейчас не удержался от размышлений вслух:

— И вообще, что значит — «настоящий король»? Вы всегда были верными и доблестными монархами!

Борон и Барран тихонько засмеялись.

— Я же говорил тебе, дорогая, что Копуша обязательно заспорит, когда услышит о «настоящем» короле! — с трудом повернул голову к подруге Борон. Барран в ответ еле слышно закурлыкала, как делают совы, когда их что-то смешит.

— Вы правы, друзья. Мы были верными, но мы не были избраны на царствие так, как первый король Хуул. Мы были всего лишь управляющими, стражами и хранителями царства.

При этих словах оба монарха слабо закивали головами.

— Но вы же не верите во все эти легенды об Угле Хуула! — воскликнул Мартин. — Это же просто легенды!

Но Сорен не готов был согласиться с другом. Ему ли не знать, что в легендах о Хууле никогда и ничего не было «просто»! Неприятное словечко «просто» гасило огонь правды и убивало веру в чудо.

Голос Борона зазвучал с неожиданной силой:

— Разве не благодаря этим легендам закалились наши желудки и обрели крепость сердца? Легенды отличают цивилизованный мир от нецивилизованного. Сегодня ночью произойдет великое событие. Пророчество исполнится. С минуты на минуту юная сова вновь обретет Уголь Хуула…

В зале парламента воцарилась ошеломленная тишина. Даже для Сорена слова умирающего монарха прозвучали громом среди ясного неба. Это было невероятно. Неслыханно… Согласно все тем же легендам, прошла тысяча лет с тех пор, как добрый король Хуул похоронил свой Уголь и вознесся в сияющую Глаумору.

— Как только Уголь будет возвращен, мы умрем, — прошелестела Барран слабеющим с каждой секундой голосом. — Так предсказано. Да, друзья мои… Я знаю, вам будет недоставать нас, но прошу вас, не горюйте! Это будет миг великой радости… Наше… — она с усилием перевела дух и глотнула воздух.

— Наше дело… — еле слышно подхватил Борон, — на земле… закончено. Благослови вас Глаукс, дорогие…

Обе совы одновременно испустили дух и умерли. Легкий ветерок пролетел по залу заседаний парламента: это души умерших монархов вознеслись в небеса.

Прощальная церемония состоялась сразу после кончины Борона и Барран.

Сорен вернулся в свое дупло. Его жена, очаровательная сипуха по имени Пеллимор или Пелли, как ее звали все друзья и знакомые, сидела на яйцах. Прошлым летом Сорен спас Пелли из лесного пожара, разразившегося в царстве Амбала. Их встреча была нисколько не похожа на любовь с первого взгляда, ибо сначала Пелли чуть не убила Сорена, приняв его за воина из армии Чистых. Угадайте, что убедило ее в том, что перед ней не враг? Прочитанная Сореном песнь из Огненного цикла!

Сорен до конца дней не забудет, что сказала Пелли, когда он закончил: «Весьма подходящий выбор репертуара, учитывая сложившиеся обстоятельства!» — вот что сказала ему прекрасная спасенная.

Обстоятельства и в самом деле были весьма горячими: вокруг Сорена и Пелли с гудением бушевало пламя, а полные сока деревья то и дело взрывались с оглушительным грохотом.

Сорен был восхищен отвагой незнакомой сипухи, которая сначала яростно сражалась с ним, а потом нашла в себе силы хладнокровно шутить посреди неистового пожара. Так или иначе, дружба Сорена и Пелли началась с литературы.

Пелли знала наизусть все легенды, но не умела читать. Сорен взялся ее научить, и она оказалась очень способной ученицей. Сорен и Пелли проводили много часов в библиотеке, и вскоре пылкая любовь к книгам уступила место еще более пылкой любви друг к другу.

— Никаких изменений? — спросил Сорен, влетая в дупло.

— Никаких, — покачала головой Пелли.

— Хочешь, я сменю тебя ненадолго?

— Нет. Лучше выкладывай, что тебя беспокоит.

— С чего ты взяла?

— Сорен, я всегда вижу, когда ты чем-то взволнован. У тебя ужасно смешная привычка теребить бахромку на левом крыле! Признавайся, в чем дело.

— Понимаешь, перед самой смертью Баран сказала: «Как только Уголь будет возвращен, мы умрем. Так предсказано». Но я никак не могу вспомнить ни одной легенды или песни, где говорилось бы что-то похожее. Знаешь, Пелли, мне все время кажется, будто вот-вот что-то произойдет или даже уже происходит.

В этот миг в дупло вползла старая миссис Плитивер:

— Ах, Сорен-Сорен, а я-то думала, ты уже и сам стал наполовину змеей благодаря своим предчувствиям! — Всем известно, что слепые змеи обладают феноменально развитой чувствительностью. — Меня тоже не покидает ощущение, будто вот-вот должно произойти что-то очень-очень важное. Жар Угля приближается с каждой минутой. Давайте-ка я посижу на ваших яйцах, а вы слетайте на вершину дерева и хорошенько поглядите во все стороны.

Сорен по опыту знал, что спорить с миссис Плитивер, когда она охвачена каким-то предчувствием, совершенно бессмысленно.

— Но миссис Плитивер! — попробовала возразить Пелли.

— Слезай-ка с гнезда, да поживее, — шикнула змея.

Миссис Плитивер скользнула в гнездо и, развернувшись широкими кольцами, покрыла собой все три яйца.