Ночные стражи. Изгнанник - Кэтрин Ласки

Нира была совершенно сбита с толку. Она собиралась драться с Корином в воздухе, но вместо этого ее зачем-то отжимали к земле. Нира никогда не умела сражаться стоя, она предпочитала воздушные битвы.

«Что происходит?»

Ее со всех сторон обступали какие-то совы и звери.

«Где Нирок?»

Внезапно прямо за ее спиной выросла огромная волчица, в которой Нира с облегчением узнала белую охотницу из клана Макхита.

— Я на твоей стороне, — отчаянным шепотом выкрикнула Нира, глядя на Джильбану.

Волчьи глаза полыхнули таким огнем, что даже снег на земле вдруг вспыхнул зеленым.

— Нет! — прорычала она сквозь оскаленные зубы. — Ты ни на чьей стороне, ты — сама за себя!

И тут Нира, наконец, заметила больного волка: увидела густую пену, хлопьями падающую с разинутой пасти, услышала хриплое, прерывистое дыхание. Только теперь до нее дошло, зачем все эти совы и волки оттесняют ее к больному животному. Она знала, что такое бешенство. Она знала, что всякий зверь или птица, заразившиеся этой болезнью, умирают в ужасных мучениях. Нира в отчаянии посмотрела вверх в поисках спасения.

— Жуткоклюв, это ты, старый дурак? — завизжала она. — Что ты тут делаешь?

— Прилетел посмотреть, как ты умрешь, — ответил ее бывший лейтенант.

— Ты не можешь так поступить со мной!

— Может, — ответил еще один голос.

— Док Яроклюв! Это ты? Но ты-то поможешь мне?

— Никогда.

Нира увидела над своей головой целую тучу сов, отрезавших ей путь к спасению в небе. Внизу ее ждали волки, а выше всех, в свободном черном небе кружил Корин, сжимая в клюве пылающий Уголь Хуула.

Но Нира не собиралась так легко отдавать свою жизнь. Не для того она столько прожила на свете, чтобы погибнуть в этом проклятом краю. Она слишком умна, чтобы умереть. Она что-нибудь придумает. Пусть эти волки сильны и велики ростом, она же знает, что они все калеки! У многих из них недостает лап, а значит, в сплошной волчьей цепи должны быть разрывы.

Нира быстро скользнула взглядом по волчьим лапам. Нужно только отыскать прореху, а там уж она сумеет пролететь над самой землей, нырнуть в просвет и вырваться на свободу!

Внезапно больной волк прыгнул вперед. Все птицы и волки стремительно отпрянули назад, спасаясь от брызг ядовитой пены. Все знали, что одной ее капли порой достаточно, чтобы убить волка.

Нира поняла, что это ее последний шанс.

«Я спасена!» — ликующе крикнула она про себя, расправляя крылья. И тут Жуткоклюв камнем рухнул на нее сверху. Нира кубарем отлетела в сторону.

«Жуткоклюв!» — беззвучно закричал Корин.

Все произошло мгновенно. Никто и глазом не успел моргнуть, как Жуткоклюв оказался в пенной пасти бешеного волка. Все смотрели на несчастную сову и больного волка, и в этом всеобщем смятении никто не заметил, как Нира быстро расправила крылья и улетела.

— Он умирает! Он умирает!

Джильбана оскалила зубы и бросилась на больного волка. Тот разжал пасть, швырнул Жуткоклюва на землю и с воем помчался прямо к озеру пылающих углей. Охваченный безумием волк опрокинулся на спину и принялся кататься по углям. В тот же миг шерсть его вспыхнула, и огонь начал пожирать тело.

Волки и совы бросились к Жуткоклюву. Он умирал. Клыки бешеного волка вонзились ему в самое сердце.

— Назад, все назад! — громовым голосом зарычал Фенго. — Не прикасайтесь к нему! Он заражен.

Корин опустился на землю, и совы отпрянули от него, как только что расступались перед бешеным волком.

Но на этот раз их заставил отступить не страх перед болезнью, а глубокое почтение перед королевский властью, которая, словно невидимая мантия, окутывала крылья Корина. Гвиндор молча приблизился к королю, и тот бросил в его ведерко пылающий Уголь Хуула.

— Жуткоклюв, — прошептал Корин. — Ты принял на себя предназначенный мне удар.

— Я отвел удар от короля, Нирок.

— Отныне меня зовут Корин.

— Отличное имя для юного короля.

— Жуткоклюв, ты все-таки покинул Чистых… Почему ты сделал это? Ты ведь был одним из главных помощников Ниры!

— С тех пор как ты появился на свет, я стал по-другому смотреть на жизнь, — прохрипел Жуткоклюв. Дыхание сиплыми толчками вырывалось из его клюва, глаза закатились. — Уже давно я усомнился в том… во что верят Чистые. Нет никакой… чистоты… В совином мире… нет ни чистых… ни нечистых. Есть только бесконечное… и прекрасное разнообразие сов… В нем наше богатство. Пусть на свете будут сипухи… и мохноногие сычи… полярные совы и сычики-эльфы…

— Не утруждай себя, Жуткоклюв, прошу тебя!

Но тут из клюва у старой совы показалась пена, а тело задергалось в предсмертной агонии. Волки с изумлением смотрели, как их король низко склонился к самой земле.

В какой-то мигЖуткоклюв перестал корчиться и заметил склонившегося над ним Корина. Он посмотрел в глаза короля, и Корин ответил ему долгим взглядом. Волки переглянулись, и тихий шепот полетел по толпе собравшихся: «Смотрите, смотрите! Это похоже на Лохин-вирр, только без хищника и дичи…»

— Да, — громко сказал какой-то волк. — Это Лохинвирр между королем и его верным подданным, отдавшим жизнь за своего повелителя.

Корин медленно выпрямился и отошел от тела мертвой совы.

— Кузнецы, — прокричал он, удивляясь тому, как незнакомо и властно звучит его голос. — Принесите лучших живых углей. Мы должны достойно похоронить эту благородную сову.

Вскоре огромное пламя заплясало над телом совы, при жизни звавшейся Жуткоклювом. Искры взмыли в ночное небо. Джильбана и Хаймиш стояли рядом с Корином и, запрокинув головы, выли в темноту. Остальные волки подхватили этот прощальный вой.

Корин моргнул. Он ясно видел, как искры взметнулись к самым звездам.

— Он ступил на звездный след духов и ушел в небесную пещеру, — прошептал Хаймиш.

— Он улетел в Глаумору, — сказал Корин.

— В Глаумору, — кивнул Хаймиш.

Корин посмотрел на своего друга и изумленно всплеснул крыльями.

— Что стало с твоей лапой, Хаймиш? Она выпрямилась!

Он обвел глазами остальных глодателей. У славного Фенго, предводителя Священной Стражи, было теперь все четыре лапы, а родившийся одноглазым Банко сверкал двумя совершенно здоровыми зелеными глазами. У бесхвостых волков каким-то чудом выросли хвосты, криволапые твердо стояли на ногах, а одноухие обрели оба уха.

— Что произошло? — ошеломленно спросил Корин.

Фенго выступил вперед и согнулся перед королем в почтительном поклоне. Затем он опустил голову, почти коснувшись носом земли, повернул шею набок и, закатив глаза, снизу вверх поглядел на Корина.