Леди-отступница - Рейчел Хокинс

Что-то в манере речи заставило меня повернуться и посмотреть на Блайз. Как обычно, она собрала волосы в высокий хвост, свободная рука уперта в бок. Блайз казалась решительной и свирепой, но под всем этим было что-то еще. Почти похожее на…

– Блайз, это место тебя пугает? – спросила я, но она на меня не посмотрела. Глубоко вдохнула через нос и молчала так долго, что я подумала, она вообще мне не ответит.

А потом она приблизилась к большому столу и сказала:

– Меня ничто не пугает.

Блайз посмотрела на меня, и на одной щеке у нее появилась ямочка. Это была улыбка, но никогда прежде мной у нее не виденная. Обычно ухмылка Блайз говорила, типа «Я маленькая, напичканная магией и отвязная», но эта была почти грустной.

– Однако место это мне по-прежнему не нравится, – добавила она. – Разве ты не чувствуешь?

– Жуткое заброшенное здание, – сказала я, глядя вверх и медленно поворачиваясь, озирая бесконечный потолок и зубчатую дыру в световом люке, – во всех жутких заброшенных зданиях мурашки бегут по спине.

– И все же это – особенное, – сказала Блайз и обошла стол, чтобы заглянуть в ящики. Потянула один, но он был явно заперт, и она принялась дергать его изо всех сил, пытаясь сломать, прежде чем применить магию.

А может, ей просто хотелось что-нибудь сломать. Я ее понимала.

Я подошла, опять игнорируя какие-то мелкие предметы, хрустевшие под моими теннисными туфлями, и отодвинула Блайз в сторону.

– Это требует моих особых навыков, – сказала я ей. Взялась за ручку ящика, и, когда дернула, дерево с приятным треском поддалось.

Но удовлетворение было недолгим, так как ящик оказался пустым. Или по крайней мере таковым он показался мне. Но Блайз все равно сунула туда руки, с закрытыми глазами водя ими в пустом пространстве.

– Как я сказала, большая часть магии вокруг этого места рассеялась, когда Александр умер, – пояснила она, – но немножко осталось. По-настоящему сильные заклинания остаются даже после смерти человека, наложившего их.

Мы стояли молча, пока Блайз водила руками, и я пыталась не чувствовать себя слишком раздосадованной, когда она, в очередной раз, вытащила книгу.

Однако у Би явно не было проблем с тем, чтобы сказать, что думает.

– Ну, конечно, – произнесла она, скрещивая ноги. – Еще одна книга, наверняка набитая тарабарщиной. Как раз то, что нам надо.

Вероятно, мне следовало бы выступить в роли миротворца, но иногда радость от присутствия лучшей подруги заключается в том, что она говорит то, чего ты сказать не можешь.

– Какие-нибудь следы вырванных Данте страниц? – спросила я.

Но Блайз уже листала книгу, пробегая глазами страницу за страницей. В отличие от книги Сэйлор, эта была в приличном состоянии – что-то наподобие изящного черного ежедневника, при виде которого мое неравнодушное к офисным принадлежностям сердце запело.

– Серьезно, Блайз, ты видишь…

Блайз внезапно остановилась на странице, которая была исписана полностью, исписана так густо, что из-за черноты чернил почти не проглядывала белая бумага. А потом она протянула мне эту книгу.

Я ее взяла, гадая, пойму ли вообще, что так взволновало Блайз, или это будут просто новые магические заклинания.

Но на сей раз покрывавшие страницу слова оказались очень даже разборчивыми.

И от них меня замутило.