Леди-отступница - Рейчел Хокинс

– Отлично! – почти бодро отозвалась она и протянула баллончик с лаком для волос. – Вытащила из твоей сумки и положила к себе, надеюсь, ты не против.

Я посмотрела на запачканное кровью дно баллончика и судорожно сглотнула. Не могу винить ее за импровизацию с оружием, но теперь этот баллончик «Пышных сексуальных волос» отправится в ближайшее мусорное ведро.

– Если он полез к тебе, надеюсь, ты хотя бы устроила ему сотрясение мозга, – проговорила я, пиная парня в подошву башмака. – А теперь, пожалуйста, может, мы…

Я повнимательнее всмотрелась в лежавшего на полу парня.

Высокий, азиатской внешности, определенно красивый, несмотря на кровоточащую рану на виске…

– Данте? – спросила я, и Блайз кивнула, бросая лак для волос в корзину для мусора.

– Да. Поэтому за мою сохранность переживать нечего. Я вырубила его в коридоре и заволокла сюда.

Секунду я смотрела на нее, потом перевела взгляд на Данте, который начал постанывать и зашевелился.

– А причина, по которой ты его вырубила…?

Блайз подбоченилась.

– Я же говорила тебе, что всегда ненавидела этого перца.

Глубоко вдохнув через нос, я стала рассматривать свое отражение в грязном зеркале над раковиной, приказывая себе досчитать до десяти, прежде чем ляпнуть что-нибудь, о чем потом пожалею.

– Нам нужно задать ему много разных вопросов, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, – поэтому, возможно, сотрясение мозга было не самым выдающимся планом.

Данте снова застонал, и я добавила:

– И еще, было бы неплохо, если бы ты сначала сообщила, что нашла его, а уж потом вмазала ему.

Блайз одернула юбку, презрительно фыркнув.

– Согласна. Просто я… наверное, у меня возникают сложности, когда руковожу не я.

Она попала почти в точку. Я кивнула и переключилась на парня на полу.

Данте уже пришел в себя и недоуменно таращился на нас. Оттого ли, что слушал нас, или из-за травмы, нанесенной баллончиком, сказать не могу.

– Ага, наконец-то, – произнесла Блайз, шагнув к Данте. – Я же не настолько сильно тебя треснула.

– Зачем ты вообще меня ударила? – спросил он, прижимая руку к голове. Потом встревоженно по очереди посмотрел на нас.

– Вы же не собираетесь, ну, украсть мою почку или что-то такое, нет? Я как-то раз видел подобную вещь в новостях.

Закатив глаза, Блайз скрестила на груди руки и слегка согнула в колене ногу.

– Боже мой, Данте, только не делай вид, что не знаешь меня.

Его взгляд переместился на Блайз, и если парень притворялся, у него это чертовски здорово получалось, потому что он казался по-настоящему смущенным и испуганным.

– Я… не? – А потом его взгляд сделался сердитым. – Я знаю только, что ты сумасшедшая стерва, которая ударила меня… это был лак для волос?

Блайз опустила руки и подошла поближе к Данте.

– О чем ты говоришь? Конечно, ты меня знаешь. Мы больше года работали вместе. Мы… – Она посмотрела на меня и понизила голос. – Мы тогда дружили. В офисе.

Слово «офис» изумило меня. Оно было таким… нормальным. Неужели у эфоров имелось где-то постоянное здание, с офисными перегородками и факсами? Странно было даже размышлять на эту тему. Как и о том, что Блайз с кем-то дружит. Она казалась такой… согласна, деловой – не то слово, потому что, видит Бог, деловитости Блайз не проявила, но она демонстрировала… решимость. Может, она и привезла нас к стадиону поглазеть на парней, но сама-то, я это видела, на них не глазела. Я вообще не уверена, что Блайз нравятся парни. Или девушки, коль на то пошло.

Тем не менее, должна признать – сама мысль о том, что точно такая же драма, как та, что терзала меня, Дэвида, Райана и Би, разыгрывалась и у эфоров, была, пожалуй, забавна.

Вот что случается, когда вы используете подростков для всех своих безумных затей по контролю над миром, – подумалось мне.

Но Данте все еще пялился на Блайз, уже не такой испуганный, скорее разозленный.

– Слушай, я тебя не знаю, – сказал он и, пошатываясь, поднялся. – И если ты треснула меня, потому что приняла за своего бывшего или кого-то еще, мне очень жаль того, за кого ты меня приняла.

Блайз подошла вплотную к Данте и, приподнявшись на цыпочки, заглянула ему в лицо, и он вздрогнул (не могу его за это винить).

– Ты… серьезно не помнишь? – спросила она, и он отступил, защищая голову рукой.

– Говорю тебе, я тебя не знаю. – Он посмотрел на меня. – Тебя тоже.

– Блайз, – сказала я, – по-моему, он говорит…

– Правду, – закончила она. – Да, я тоже так думаю.

Снаружи задергали дверную ручку, и я порадовалась, что сообразила запереть дверь. Но все равно, теперь нам нужно было действовать быстро.

– Стерта память? – уточнила я, и Блайз медленно кивнула, не отрывая взгляда от лица Данте.

– Да, но… не только это, думаю.

Без предупреждения она подняла руку, и из нее вылетело… что-то, крепко саданув Данте в грудь и заставив вскрикнуть, когда он попятился и ударился о туалетные кабинки.

– Какого черта? – выдохнул он, и я подумала примерно то же самое.

Но Блайз покачала головой.

– Стерта память или нет, он по-прежнему владеет своими силами, – сказала она мне, хотя глаза Данте и расширились.

– Что? – спросил он, но она отмахнулась от него.

– Это инстинктивные проявления. Он почувствовал бы, что я подзаряжаюсь для этого удара.

– Я не почувствовала, что ты подзаряжаешься для этого удара, – возразила я, а Данте тихо сполз по дверце, украшенной граффити «ЭШЛИ<3с ПЯ».

– О чем вы толкуете? – спросил он. – Какой удар, какие силы…

– Заткнись, – даже не взглянув на парня, оборвала его Блайз.

– Может, он забыл, что владеет магическими приемами? – предположила я. – И в этом все дело?

Но Блайз снова покачала головой.

– Нет, вот этого ты и не понимаешь, Харпер. Неважно, забыл ли он, что владеет магией; он по-прежнему способен ее применять.

– Но он не может, – сказала я, оглядываясь на Данте, который дрожащими руками доставал телефон. Когда он его вынул, Блайз вырвала аппарат у него из рук, и парень буквально всхлипнул.

– Даже не пробуй нас сфотографировать, и приехали мы сюда не для того, чтобы сказать тебе, что ты будешь супергероем, – проговорила она. – Ты им когда-то был, вроде как, но с тобой явно что-то произошло.

– Александр? – предположила я, и Блайз кивнула, наблюдая, как Данте тянется к своему телефону.

– Я тоже так думаю.

– А это значит…