Хроники ведьм. Наследство колдуньи - Мирей Кальмель

— Нам туда! — заявил Энрико, указывая пальцем на то место, где начинался спуск в бухту.

В нескольких шагах от старой башни некогда находилась лестница, но эрозия сделала свое дело, и теперь обтесанные каменные ступени были практически неразличимы.

Муния с сомнением покачала головой, но все же обошла остатки старинной стены. Ослик, которого Ангерран привязал к колышку в тени постройки, при их приближении повел ушами. Доски лежали на земле, рядом со стеной, трещину на которой юноша уже успел заделать. Значит, он начал работу, а потом что-то или кто-то его отвлек…

— Они все там, внизу!

Молодая женщина спросила удивленно:

— Даже твоя мать?

Энрико кивнул. Он широко улыбался, глаза блестели от удовольствия. Было видно, что ему очень хочется что-то сказать, но он сдерживается.

Молодая женщина вошла в дом, поставила корзину на стол и только после этого дала горящему нетерпением мальчугану себя увести.

И снова застучал молоток… Мунии не терпелось узнать, что происходит. Энрике стал спускаться с такой быстротой, что молодая женщина испугалась. Идти по стершимся ступеням было очень трудно. Даже Лина не решалась пользоваться этой дорогой, чтобы сойти к морю. Что же такого могло случиться, чтобы все семейство, позабыв о риске, отправилось вниз? Цепляясь за выступающие из земли камни и пучки травы, путаясь в юбке, Муния спускалась медленно и постоянно прислушивалась. Помимо стука, теперь ставшего более различимым, она услышала радостные восклицания и обрывки разговора. Она старалась смотреть под ноги, а потому сперва не видела ничего, кроме маленького клочка пляжа, окруженного скалами и омываемого пенистой волной.

И только когда она ступила на песок, все стало ясно.

Этой ночью о прибрежные рифы разбился корабль, и течение принесло в маленькую бухту его обломки. Прибой увлек за собой все, в чем содержалось хоть немного воздуха, и те предметы, которые могут удерживаться на воде. Некоторые разбились о скалы, по кое-что чудом уцелело. Так, на берег вынесло сундук, из которого торчал кусок мокрой ткани, и с дюжину маленьких бочонков. Ангерран, рядом с которым столпились дети и Лина, как раз пытался вскрыть один бочонок.

— Мы с Паоло спустились, чтобы насобирать ракушек на обед, и нашли это! — с гордостью рассказал удивленной Мунии маленький Энрико. — Наверное, это Мадонна послала нам подарок!

Мальчик схватил молодую женщину за руку и потащил по уединенному маленькому пляжу. Там пахло разложившейся рыбой. Вполне возможно, что в уцелевших бочонках хранились запасы пищи моряков. Мунии оставалось сделать еще несколько шагов, когда топорик Ангеррана пробил бочонок, измазанный чем-то жирным, и этот жир начинал понемногу плавиться на солнце. Окружив мать, мальчишки, дрожа от нетерпения, ждали, когда же выяснится, что в бочонках. Муния увидела, как все вдруг стали морщиться. Из отверстия посыпалась черная пыль, ветер подхватил ее и понес над пляжем. Все расчихались, а Энрике расхохотался, не понимая, что могло приключиться разом с братьями, матерью и Ангерраном.

Муния, Лина и Ангерран сразу поняли, какой шанс им посылает судьба. Юноша не мешкая бросился в воду и стал подгонять к берегу другие бочонки, до сих пор раскачивающиеся на волнах между двумя огромными камнями.

— Помогайте! — позвал он старших мальчиков.

Скоро все пятеро уже плескались рядом с ним, стараясь схватить драгоценную добычу. Энрико обогнал Мунию и бросился помогать братьям, высунув от усердия язык. Египтянка подошла ко вскрытому бочонку, сунула палец в отверстие, а потом поднесла к губам.

— Черный перец! Это перец! Мы богаты, Лина! — воскликнула Муния и обняла добр, женщину за плечи. Лина оросилась в ее объятия.

Они очистили пляж и перенесли бочонки в находившуюся поблизости уединенную пещерку, чтобы спрятать их от глаз рыбаков, которые часто проплывали мимо этих берегов. На это ушло несколько часов. Теперь Лина, Муния и Ангерран сидели втроем в хижине за столом и пили спиртовую миртовую настойку.

Радостное оживление сменилось молчаливой задумчивостью. Покачивая в кубках напиток, который Лина приберегала для особого случая, каждый из них думал о своем. Серьезность взрослых произвела на детей должное впечатление: они сидели тихонько, как мыши, на своих соломенных матрасах, и только изредка перешептывались, даже не думая, как обычно, тузить друг друга и хохотать. Они тоже нашли нашли нечто, что казалось им сокровищем ящичек на треть заполненный разноцветными пуговицами, которые они еще не успели между собой поделить.

— Вероятней всего разрушился корабль с грузом пряностей, и можно ожидать, что если волнами прибило эти бочонки, то может прибить и другие. А может, их уже кто-то подобрал в море. И лучше бы это были рыбаки, а не пираты, — сказал Ангерран, делая глоток из своего кубка.

— Если бы море вынесло что-нибудь на пляж бухты, то на рынке только об этом бы и говорили, — сказала Муния

— Ты думаешь, нам может грозить опасность? — спросила Лина.

Ангерран кивнул. По его лицу было понятно, что он не шутит.

— Пять бочонков черного перца и два — с корицей ни стоят целое состояние! Если пираты найдут часть груза, то постараются найти то место, куда течение могло принести остальное.

— Если они высадятся в нашей бухте, то найдут пещеру!

— Нужно забрать оттуда пряности. Если обвязать бочонок веревкой, его можно втянуть наверх, — решила Лина.

Ангерран согласился. Он и вправду был обеспокоен.

— Если пираты не найдут ничего на пляже, они придут к нам, Лина, и, поверь мне, перевернут здесь все вверх дном, — добавил он, склонившись над столом, чтобы этих слов не услышали дети.

И снова повисло молчание. Положиться ли на удачу, решив, что они — единственные, кому повезло получить частичку груза с утонувшего корабля, или все же попытаться предотвратить опасность? Лина посмотрела на вихрастые головы своих сыновей, склонившихся над драгоценным ящичком. Сумеют ли они удержать язык за зубами? Даже если пираты и пощадят их, что, если в деревне найдется какая-нибудь алчная до наживы душа, которая решит, что эта драгоценная находка лучше послужит ей, а не им? Столько времени она думала, стоит ли довериться Ангеррану и Мунии… Быть может, время пришло? Может, пора открыть им правду? Она набрала в грудь побольше воздуха и выпалила решительно:

— Значит, мы все уедем. Если ты сможешь починить старую повозку, которая стоит в сарае, мы запряжем ослика и сложим в нее бочонки и кое-какие вещи. В долине у меня есть родственница. Мы дадим ей денег, когда продадим пряности. А потом — будь что будет. Эту удачу послало нам небо. Вам нужны деньги, чтобы добраться до Египта, мне — чтобы вырастить детей.

Она встала, отодвинула табурет и решительным шагом подошла к сундуку, стоявшему под окном. Открыв его, женщина порылась среди немногих убогих одеяний, которые были там сложены, и вдруг, к изумлению своих постояльцев, извлекла на свет саблю.