Игра в умолчания - Макс Мах

– Через Каскад, – пожал плечами Ремт. – Лучшей дороги в империю не найти.

– Как называется столица графства?

– А вы шутник, господин де Койнер! – прыснул в кулак Ремт. – Ждете, что я скажу Старгород, а вы меня за измену повесите? Не дождетесь! Столица называется Квеб, как и повелел граф Эддриг.

– Вообще‑то я мог бы повесить вас как шпиона, – холодно усмехнулся де Койнер. – Но, кажется, я знаю, с кем говорю. Мэтр Керст!

– К вашим услугам, лорд Каспар.

– Значит, мне не показалось. Вы дворянин?

– Так и есть, сударь, однако боюсь, что имперский суд со мной не согласится. Бастард, если вас устроит такое определение!

«Да, – восхищенно подумала Тина, глядя на то, как естественно и просто держится Сандер. – Вот что значит старая кровь!»

Сейчас она была готова простить ему не только маленькую, но и большую ложь.

– Насколько хорошо вы владеете мечом?

– Хотите узнать?

– Даже так? – поднял бровь де Койнер. – И что же позволяет вам думать так, как вы думаете?

– Вот это, – ответил Керст, обнажая меч.

При звуке извлекаемой из ножен, стали псы насторожились, и несколько из стоявших полукругом охотников чуть приподняли свои копья, но де Койнер их остановил.

– Впечатляюще, – кивнул тот, рассмотрев запекшуюся сталь. – Как давно вы встретились с Охотником?

– Девять дней назад.

– Господин ди Крей, ваш меч в таком же состоянии?

– Почти. – Ди Крей нехотя обнажил клинок, обожженный до самого эфеса.

– Да, это… Кто‑то еще?

– Я, – поклонился Ремт.

– Вы?! – нахмурился де Койнер. – Покажите!

– Вот…

– Черт возьми! Надеюсь, он не ушел от вас живым! Впрочем, тогда бы вы здесь не стояли. Вы убили Охотника.

– Так вышло, – безмятежно улыбнулся Ремт. – Не то чтобы мы стремились его убить, но он настаивал, сударь! А вы знаете, что бывает, когда такое существо настроено самоубиться?!

– Что? – невольно поддался на провокацию де Койнер.

– Оно самоубивается, – печальным голосом сообщил мастер Сюртук и развел руками. – Мне очень жаль…

– Вам жаль… Черт! Вы! – указал он пальцем на Тину.

– Я? – удивилась она. – Я его не трогала!

– Кого? – смутился собеседник.

– Ну, этого, которого они потыкали мечами! – Тина и сама не понимала, что с ней происходит и отчего она вдруг взялась играть дурочку.

– Потыкали… – повторил за ней Каспар де Койнер. – А вы, сударыня, для чего вы носите этот тесак?

– А вы как думаете? – кокетливо, а’ля Теа Альфен, улыбнулась Тина.

– Я не думаю! – отрезал де Койнер, предполагавший, по‑видимому, закончить сакраментальным – «Я спрашиваю», но он не успел.

– Я не думаю, – сказал он.

– А зря! – улыбнулась Тина. – А тесаком я защищаю свою честь!

– В самом деле? – усмехнулся собеседник.

– Хотите попробовать?

– Почему бы и нет?

– Меч против тесака?

– Кинжал вас устроит?

– Вполне! – снова улыбнулась Тина. – Защищайтесь!

И, выхватив из ножен трофейный тесак, она бросилась в бой. Вот когда ей по‑настоящему пригодились уроки Дитты. Не тогда, когда она дралась с разбойником той давней уже ночью на биваке, а сейчас, когда она желала показать этому наглецу, кто есть кто под луной и солнцем.

Раз! Она парировала его насмешливый выпад, заставив нахмуриться, но два! Она ужом скользнула к земле, прокинув свое легкое тело под возвращающимся назад узким клинком де Койнера. Три! Острый срез ее тесака коснулся чужого горла.

– Извините! – Она опустила свое грозное оружие и отступила в сторону.

– Наследница дома Фокко? Что ж, я рад за герцогиню, она сделала правильный выбор. Вы! – обернулся он к Адель и вдруг замолчал.

– Ладно, – сказал он через несколько мгновений. – Я удовлетворен. Вы именно те, за кого себя выдаете. Разрешите пригласить вас в мой замок, ночевка в лесу… Впрочем, что я вам объясняю?! Итак?

– С удовольствием и благодарностью! – поклонился ди Крей.

– Тогда вперед!

5

Дорога в замок де Койнера заняла часа три, но оно того стоило. Едва компаньоны пересекли подъемный мост и прошли сквозь густую тень похожего на туннель воротного проема, как де Койнер принялся отдавать распоряжения, и слово его, судя по начавшемуся переполоху, было крепко. Поэтому и горячая вода для помывки «мало что не завшивевших» путешественников вскоре явилась, и чистая одежда нашлась на то время, пока будут стирать и сушить их собственные костюмы. И про «перекусить, пока суд да дело», замковые слуги не забыли. А то когда еще обед тот будет, о котором громогласно объявил лорд Каспар! До него поди еще доживи после всех этих голодных дней!

Виктор с удовольствием оттер с кожи грязь, чувствуя, как жар постепенно нагревающейся парной бани входит в промерзшую в горах плоть. Пар пах травами и кедровой смолой. Вода была прозрачна. Гладко выструганные доски пола, горячие и влажные, ласкали подошвы натруженных в пути ног.

– Благодать! – простонал откуда‑то из клубов пара Ремт Сюртук, упорно изображавший за компанию с ди Креем и Сандером Керстом тщательную и совершаемую не без видимого удовольствия помывку.

– А то! – поддержал нематериальную сущность Виктор, отметив краем сознания, что чем дальше, тем больше мастер Ремт напоминает ему кого‑то, кого он – настоящий – знал когда‑то, да забыл.

– Мэтр Керст! – позвал он, пытаясь отделаться от неприятного чувства, что все‑таки может, если напряжется и хорошенько подумает, вспомнить, кем был Ремт Сюртук в другой жизни и как его там звали. – А что вы нам недосказали, когда рассказывали о рождении Тины?

– Что вы имеете в виду? – Керст смотрел на него прямо и взгляда не отводил, что для голого человека и всегда непросто.

– Ну, например, как нарекли девочку при рождении. Ведь есть же у нее настоящее имя?

– Ивон. – Ответ прозвучал сразу,