Падение Вавилона - Александр Афанасьев

Чехи говорили по-английски, правда, со странным акцентом, они так же знали жестово-символьную систему связи, применяемую силами НАТО, поэтому проблем с этим не возникало. Не возникало проблем и с другим – чехов было только двое, автоматчик и снайпер, и передвигались они как тени.

Получилось так, что они были вынуждены возвращаться, по своим же следам, к вертолету, но чех, не успели они пройти и клика от гнезда[33], как чех подал сигнал «общий сбор», сошел с тропы. Тули, как старший из американцев, подошел ближе, еще один из американцев остался рядом, чтобы прикрывать тропу.

– Вертолет, – спросил чех каким-то странным, отчетливым, но очень слабым голосом, – сколько человек вы оставили там?

– Четверо из группы прикрытия, два ганнера на пулеметах, два пилота. Восемь человек.

Чех кивнул.

– Вспомни. Там есть откуда подобраться? Незаметно?

– Да как сказать… Парень, там профи.

– Может быть. У тебя есть глушитель на пулемет?

– Нет. У Симса есть.

Симсом звали того парня, который сейчас прикрывал тропу – у него был М4 с глушителем и шестикратным ACOG, в группе он был марксманом, одним из марксманов.

– Сделаем так. Симс помнит, где сел вертолет, он пойдет в паре со мной. Ты пойдешь во второй паре с Божеком. Рации в тактический режим, в сеть не выходить. Удаление – полклика, не меньше, лучше даже клик. Не стреляйте, пока мы не начнем. Или пока не начнется. Или пока мы не попадемся. Мы подберемся тихо и посмотрим, что к чему. Вы не светитесь.

Нули посмотрел на небо, исполосованное инверсионными следами самолетов. Он уже понял, что это были чужие самолеты.

– Так точно. А когда нам стрелять?

– Когда начнется стрельба…

Вертолет стоял на единственной подходящей в этих местах площадке, слева от него был пологий горный склон, на нем почти не было камней, он хорошо просматривался и простреливался – но и с него можно было простреливать пространство клика на три, не меньше. От вертолетов дорога шла вниз – и она не простреливалась с горы, потому что ее прикрывало что-то вроде естественного вала, если по дороге двигалась машина – это было видно, а вот люди – нет, особенно если люди не хотели, чтобы их видели. Отдаленная стрельба в том месте, где была база Омега-Браво, смолкла, были слышны только отдельные выстрелы.

– Поднимемся наверх?

– Нет… – сказал Божек, молодой чех, который шел в паре с американцем, хорошо шел, сторожко. – Петр там, нам за ним не ходить.

– Опасность с фронта!

Чех и американец повалились на землю быстрее, чем успели осознать, что именно было сказано по рации. Как условный рефлекс собаки Павлова – он вырабатывается на войне с опытом.

– В вашу сторону идут трое. У вертолета враждебная активность. Делайте тихо!

– Лежи… – одними губами сказал Божек. – Страхуй…

Американец вжался в землю – место, где он залег, было не лучшим, но он не мог знать, через какое время из-за поворота покажется противник. Секунда? Десять? Больше?