Интендант третьего ранга - Анатолий Дроздов

— Почему у тебя?

— Считают нас родственниками. Ты нас сюда привез, устроил, наказал не обижать. А сейчас… Я не должна быть с тобой! Не свободна, муж в Красной Армии… Получается — сука… — Соня всхлипнула.

Крайнев хотел утешить, но в этот момент в дверь постучали.

— Говорила же! — вскочила Соня.

Крайнев отодвинул занавеску, глянул и побежал открывать. На крыльце стояла Настя.

— Сказали: ранили тебя! — радостно защебетала она. — Пришла проведать.

— Ерунда! — махнул рукой Крайнев. — Царапина…

— Поедешь домой? — улыбнулась Настя.

Крайнев покачал головой. Настя посмотрела на него снизу вверх, в глазах ее плеснулось изумление. Крайнев догадался, выхватил из кармана носовой платок и, чувствуя себя полным идиотом, стал торопливо стирать с лица следы помады. Внезапно взгляд Насти переместился за его плечо и застыл. Крайнев оглянулся. Позади стояла Соня. Как была: в одном белье, уперев руки в бока.

— Я пойду… — дрогнувшим голосом сказала Настя и сбежала с крыльца.

Крайнев догнал ее только за оградой. Жестко взял за плечи, развернул. По щекам Насти бежали крупные слезы. Он мягко отер их тыльной стороной ладони.

— Она не имела права! — зарыдала Настя. — Я первая тебя увидела!

— Настенька… — ласково сказал Крайнев.

— Первая! Первая! — топнула ногой Настя. — А она… Губы накрасила… У нее муж на фронте!

— Не все так просто, — вздохнул Крайнев.

— Утоплюсь! — решительно сказала Настя.

— Вода холодная.

— Что?

— Топиться неприятно, — пояснил он. — Потом лежать на дне… По лицу будут жабы ползать: скользкие, противные… Вот так! — Он пробежался пальцами по ее лицу.

Она сердито оттолкнула его руку. Крайнев обнял ее за плечи. Она попыталась вырваться, но затихла.

— У меня есть близкий друг, Семен Нестерович, — тихо сказал Крайнев. — Он очень любит единственную дочку. Жаль Семена.

— А меня?

— Нисколечки! Не люблю утопленников!

— Ладно! — шмыгнула носом Настя. — Не буду!

— Правильно! — одобрил Крайнев. — Скажи Семену, чтоб привел коня. Завтра еду в Город.

— Вещи твои собрать? — дрогнувшим голосом спросила Настя.

— Пока не нужно.

Настя радостно кивнула и побежала по улице. Крайнев проводил ее взглядом и вернулся в дом. Соня сидела на койке, одетая в старое платье. Все его подарки валялись в углу. Сверху стояли ботиночки. «Все видела!» — понял Крайнев. Вздохнув, он достал из кармана кисет.

— Это она вышивала?

Крайнев не успел ответить. Соня вырвала кисет из его рук и разорвала надвое. Табак коричневым облачком рассыпался по полу.

— Вот! Вот! — Соня бросила кисет на пол и начала зло топтать его ногами.

Крайнев пожал плечами и пошел к вешалке.

— Не пущу! — Соня преградила ему дорогу.

Крайнев попытался ее отодвинуть. У него почти получилось, но Соня внезапно упала на колени и намертво вцепилась в его ноги. Он попытался двинуться — не смог.

— Соня! — тихо сказал Крайнев. — Я хочу курить. В кармане пальто пачка табаку.

— Иди к койке! Я сама…

Она расцепила руки, и Крайнев послушался. Она принесла табак и стояла над ним, пока он набивал трубку. Как только он стал раскуривать, она присела и ловко стащила с него сапоги.

— Соня?

— Тебе надо отдохнуть! — бормотала она, расстегивая пояс его галифе. — Ты раненый! Полежи!..

— Я с трубкой!

— Курить можно в постели, — не согласилась она.

Крайнев послушно дал себя раздеть. Соня торопливо сложила одежду и заперла в шкафу. Затем затолкала его под одеяло. Сама, преграждая ему путь, легла с краю.

— Вдруг мне по нужде? — поинтересовался Крайнев.

— У меня ведро есть!

Он засмеялся. Она привстала, недоуменно глядя на него, а он хохотал, не в силах остановиться. Соня как-то криво улыбнулась и заплакала. Крупные, как градинки, слезы выкатывались из ее глаз и падали ему на грудь. Крайнев отложил трубку.

— Ну вот! Саломатин запретил тебя обижать…

— Ты не обижаешь, — виновато улыбнулась она. — Не знаю, что со мной… Подумала: «Уйдет!»

— Это почему же? — обиделся он. — Мне сегодня кое-что обещали…

— Сейчас! — она стащила платье. — Пояс надеть?

— Ну его! — сказал Крайнев, затаскивая ее под одеяло. — Что мы — немцы?..