Интендант третьего ранга - Анатолий Дроздов

Крайнев взял фотографию. На снимке была запечатлена семья Гольдман. Восемь человек разного возраста, обступив сидевшую на стуле седенькую, но еще красивую женщину, улыбались в объектив.

— Фима, как и мать, врач, — пояснил Дюжий. — В Израиле ему удалось подтвердить диплом. Сами понимаете, врач не из последних. В Израиль они перебрались только в 1991 году, раньше не хотели. Не миллионеры, но живут в достатке…

— Что она просила передать? — перебил Крайнев.

— Откуда вы знаете?! — изумился Дюжий. — Хотя, да, конечно… Я очень удивился, подумал, что старушка не в себе. Возраст… Привожу дословно: «Увидите Брагина, скажите: я дура! Хоть и еврейка…»

— Она не изменилась! — улыбнулся Крайнев. — Все такая же!

— Вам видней! — пробурчал Дюжий и побрел к машинам. Крайнев двинулся следом. У минивэна стоял Сергей Петрович и о чем-то беседовал с Настей.

— Ваша супруга спрашивает про Долгий Мох, — сказал заместитель мэра Крайневу. — Живет ли там кто?

— Ну и?

— Старики поумирали, молодые разъехались! — вздохнул заместитель.

Крайнев указал рукой. Смеркалось, и в прогалине меж стволами сосен виднелись горящие окна ближайшего дома.

— Федор Семенович вернулся! — обрадовался заместитель. — Наверное, по грибы ходил.

— Это кто?

— Федор Нестерович! Не слышали?

— Фамилия знакомая, — сказал Крайнев.

— Тот самый! — подтвердил заместитель. — Не сомневайтесь! Самый знаменитый земляк, кардиохирург, мировое светило. Скольким людям жизнь спас! У него родители здесь похоронены. Раньше приезжал дважды в год, а месяц тому поселился надолго.

— Зачем?

— Сестру ждет.

— Какую? — спросил Крайнев, легонько поглаживая задрожавшее плечо Насти.

— Старшую. Говорит: этой осенью должна объявиться, отец его так предсказал. Я смотрел книги в загсе. У Семена Нестеровича была дочь, пропала в сорок втором году. Сейчас, если выжила, ей за восемьдесят. Сказал это Федору, а он в ответ: «Сестра вернется совсем юной, ее забрали в будущее». Представляете? (Крайнев обнял жену за плечи.) В доказательство Нестерович показал мне электронные весы, которые попали в их дом якобы из будущего, их его отец прятал на чердаке. Обыкновенные напольные весы со стеклянной платформой, в каждой палатке можно купить. Хороший человек Федор Семенович, но, видно, перетрудился, — вздохнул заместитель мэра. — Ничего, кончится осень, вернется в Москву…

— Сергей Петрович! — послышалось от машин.

Заместитель попрощался и направился к «Лэндкрузеру».

— А вы? — спросил Дюжий, подходя.

— Позже! — ответил Крайнев.

— Не опоздайте! Работа.

— Завтра воскресенье! — возразил Крайнев. — Фондовые рынки закрыты, банки не работают, биржи не торгуют. Никто не обанкротится и не выпрыгнет с сотого этажа.

Дюжий внимательно посмотрел на Настю, но ничего не сказал. Повернулся и пошел к «Лэндкрузеру». Через минуту взревели моторы, и два автомобиля скрылись за поворотом. Крайнев усадил Настю в машину и поехал в противоположном направлении. У дома с горящими окнами он заглушил мотор и положил руку на ладонь жены.

— Сердце колотится! — сказала Настя.

— От радости не умирают! — возразил Крайнев. — К тому же он кардиохирург…

Он за руку ввел Настю во двор, затем в сени. В темноте было трудно разобрать, многое ли изменилось с тех пор, как они перенеслись, но, похоже, что немногое. Настя за спиной Крайнева тихонько вздыхала. Крайнев постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, распахнул ее.

За столом сидел человек. Он встал, завидев гостей. Крайнев едва сдержал готовый вырваться из груди возглас. Перед ним стоял Семен. Постаревший, раздавшийся в ширину, но все же Семен.

— Я видел, как подъехала машина, — сказал хозяин. — Вы заблудились?

— Как раз по адресу! — сказал Крайнев и вытащил из-за спины слабо ойкнувшую Настю. Снял с нее черный платок, пригладил волосы и отступил в сторону, давая возможность разглядеть. Человек у стола смотрел на них с радостным изумлением.

— Мне представить? — вздохнул Крайнев. — Или сами догадаетесь?..

Спустя минуту Крайнев вышел из дома, достал из багажника мини-вэна сумку с вещами и вернулся. Федор и Настя стояли там, где он их оставил, и безостановочно говорили, перебивая друг друга.

Крайнев водрузил на стол бутылку коньяка, затем бесцеремонно залез в хозяйский холодильник. Тот был забит едой. Крайнев выметал на стол закуску, достал из буфета рюмки, вилки и тарелки, после чего стал сервировать стол. Его не смущало, что он распоряжается в чужом доме. Во-первых, он не посторонний. Во-вторых, кому-то следовало позаботиться об ужине. Прямая обязанность интенданта…