Маг-новобранец - Людмила Горбенко

Оскар тихонько завозился, отползая от нависающей угрозы, и успел устроиться относительно удобно, когда прямо ему в лицо ткнулся пушистый хвост.

– Миу! – сказал кот или кошка и принялся тереться мягким боком о лицо дипломата.

Прячущийся под кроватью Оскар мягко, но довольно настойчиво отпихнул от себя животное, но пушистая киса не отступила. Не выпуская когтей, она принялась дергать лапами с такой настойчивостью, что у Оскара сложилось четкое впечатление: под его одеждой прячется невидимое для него самого насекомое. Должно быть, одна из блох Чайхана.

Вволю намахавшись лапами, кошка упала на бок и затихла. Оскар уже мысленно воспел аллилуйя, как проклятая киса уткнулась холодным носом в руку дипломата, вымазанную «лосьоном», и радостно взвыла. Тщательно слизав остатки «кары Джульетта», она впала в экстаз и начала ритмично утаптывать лапами живот дипломата, громко мурлыча и периодически вонзая в него острые коготки. Оскар невольно застонал.

– Кто там? – послышался сверху обеспокоенный голос Солли.– Ки?

– Баста, Солли, баста! Не обращай внимания! Наверное, наша Малышка крысу поймала,– нетерпеливо ответил голос Джульетты.

Оскар закусил губы.

– Иди же ко мне, дольче Солли.– С кровати свесилась полная дамская нога.

Раньше Оскар думал, что выражение «задержать дыхание» является чистой метафорой, сейчас же он понял: есть такие ситуации, когда человеку приходится для спасения жизни не просто задерживать дыхание, но и переставать дышать вообще. Дипломат лежал тише, чем прикроватный коврик, надеясь, что кошка уймется и потеряет к нему интерес. И все-таки просчитался. Любопытная Малышка сунула морду прямо ему в лицо, щекоча ноздри жесткими усами.

Ми-и-у!

Под кокетливые ужимки трактирщицы – кровать ходила ходуном как корабль во время шторма – Оскар попытался сбросить с себя наглое животное, но кошка замурлыкала громче и вцепилась когтями еще крепче. Дипломат терпел, сколько мог. Но когда когти «малышки» приблизились к наиболее дорогой ему части тела, дипломатическая уступчивость сменилась инстинктом самозащиты. С трудом сдерживаясь, чтобы не свернуть животному шею, дипломат аккуратно оторвал пушистое тельце от своей одежды и резко выкинул в сторону.

Кошка заорала от обиды и немедленно вернулась на прежнее место как австралийский бумеранг.

– Все-таки кто-то там есть,– тревожно сказал Солли, отпихивая от себя могучую ручку супруги. Судя по тону, трактирщик не слишком рвался выполнять супружеские обязанности.– Давай посмотрим.

С двух сторон кровати загорелись свечи.

Только тут Оскар понял, какого свалял дурака. Надо было отползать раньше, пока не зажегся свет. Он запоздало дернулся, но в этот момент сетка растянулась, и кровать продавилась под задом резко присевшей Джульетты. Несколько торчащих пружин вонзились в воротник куртки Оскара, от чего дипломат невольно дернулся.

– Миу! – кокетливо сказала кошка над его ухом.

– Солли, возьми метлу! – приказала Джульетта.– Если это крыса, убьешь ее. Смотри, не покалечь Малышку!

Под кровать сунулась пухлая рука Солли. Растрепанная метла шаркнула вдоль стены, задев ногу Оскара.

– Да не так! – досадливо сказала трактирщица.– Древком бей! Древком! И резко! Чтобы сразу насмерть! Э, нервозо уомо, ничего нельзя поручить, дай мне.

Оскар представил, как Джульетта сейчас резко двинет ему по лицу деревянной палкой, и понял – это как раз тот случай, когда дипломатия неуместна, пора бежать. Если его и увидят, то лучше живым. Во всяком случае, для него лучше.

Оскар дунул на ближнюю свечу. Потом резко дернулся, вырвав свой воротник из пружинного плена, и, сгруппировавшись, перекатился из-под кровати к двери. Споткнувшись об попавшую под ноги кошку, он схватил ее за шкирку и быстро затушил кошачьей тушкой вторую свечу. Пушистая Малышка возмущенно взлетела к потолку и с прощальным мявом выпрыгнула в окно. Сам же Оскар бросился вниз по лестнице, рывком сдвинул засов и немедленно юркнул в дверь, ведущую на улицу. Уф, свобода!

Через два шага свобода неожиданно кончилась, и дипломат больно стукнулся головой о стену – это была не улица.

Звук шаркающих тапок приблизился, покружил рядом и вновь отдалился – Солли бродил по дому. Стоя за шваброй между пустыми ведрами, Оскар запоздало раскаялся – надо было выпрыгивать в окно вслед за кошкой. Если сейчас трактирщик додумается обыскать кладовку… И найдет своего «старого друга Робертино»… И отдаст самозванца на расправу супруге, у которой каждый кулак размером с арбуз… У-у-у…

Что-то тяжелое упало этажом выше. До Оскара донесся бестолковый шум, треск ломающейся мебели и рыдания Солли.

– Джульетта! Куда же ты? О! О-о-о! О, Мадонна миа!

Оскар втянул голову в плечи и постарался перестать дышать, шевелиться и даже потеть (на этот раз получилось уже лучше, так как никто не втыкал в живот когти). Пол под дипломатом задрожал – мимо пробежал трактирщик. Скрип выдвигаемого засова, сквозняк из наружной открытой двери – и все стихло.

То, что трактир пуст, Оскар понял не сразу. Но когда понял, чуть не запрыгал от радости – путь свободен! Ветер шевелил распахнутую дверь трактира и шуршал в связках сухой кукурузы у входа. Дипломат беззвучно поблагодарил Фортуну за спасение своей шкуры и расправил плечи. Итак: если он жив, относительно здоров (хронические болезни не в счет), почему бы не довести начатое дело до логического конца?

Найденный огрызок свечи, поднятый вверх, осветил лысые веники, прохудившиеся тазики, крючья, на которых висел нехитрый хозяйственный скарб и– о чудо! – нарисованный по трафарету декоративный бордюр на стене кладовки в виде виноградных кистей.

Уже не церемонясь, Оскар взял из свертка свечу побольше, зажег ее, пристроил свечу на полку и окинул виноградные гроздья цепким взглядом профессионального кладоискателя.

Веники долой, тряпки и стопки старых газет долой, чьи-то безразмерные штаны, похожие на корабельные паруса, туда же. Надо прощупать каждый сантиметр. Если Хендрик запрятал деньги не здесь, то их вообще нет в трактире.

Вот черт, занозу загнал! Нервно бегающие по стене пальцы Оскара дернулись от боли и… провалились в узкую горизонтальную щель меж досок, заткнутую паклей. Причем под пальцами что-то шуршало! Уже не заботясь о том, что обдирает кожу до крови, Оскар засунул руку глубже, сжал хрустящий сверток и расплылся в счастливой улыбке – есть!

Без преувеличения можно сказать, что это был один из самых приятных моментов за последние дни. Омрачило его только то, что секунду спустя кухня осветилась. На пороге с дешевой сальной свечой наперевес стояла пожилая женщина в фартуке. Сначала дипломат решил, что она плачет: гостья часто шмыгала носом и сморкалась в край фартука, но потом понял, что женщина просто простужена.

– Ты кто такой? – ахнула она, испуганно прижимая ко рту руку.– А? Откуда тут?

Решение пришло внезапно. Понимая, что сейчас женщина закричит и главное не дать ей это сделать сразу, а там уж как получится, Оскар прикрыл своим телом тайник, пьяно пошатнулся и сказал: