Город Древних - Константин Муравьев

— Начался бой, ты убил нескольких демонов, я их, кстати, до этого крысами называл, очень уж у них морды похожие.

— Есть немного, — согласился со мною Лениавес, но потом добавил, однако ты не уходи от темы.

— Да я не собирался, — честно соврал я, — так к слову пришлось. В общем, нескольких убил ты, потом тебя ранили в спину, ну и я добил остальных.

И заметив его хитрое выражение лица, добавил.

— Да не переживай ты, их было немного.

Однако проследив за его скептическим взглядом, обращённым в угол комнаты, где было сложено оружие, захваченное у крыс, с упорством молодого идиота, сказал.

— Все верно, их было немного, — и не обращая уже на все увеличивающийся размер глаз корнола, продолжил говорить, — так вот, разобравшись с ними, я оказал тебе ту помощь, на какую был способен, собрал трофеи и, захватив своего раненного товарища с собой, проследовал к краю ветви. Нашёл место, где к ней наиболее близко подходят лианы, и спустился по ним на одну из башен городской стены, а потом и на саму стену. Ну, а уж с нее я перебрался сюда. Вот, в общем-то, и все.

Большую часть времени я или добирался сюда, или ждал, пока ты придёшь в себя.

— И давно мы тут? — уточнил Лениавес.

— Где-то часов пять, — ответил я.

— Тогда понятно, почему нас еще не нашли? — как-то не очень понятно сказал он.

— В смысле не нашли? Кто? — решил уточнить я у него.

— Хозяева города и те, кто должен был за нами последовать с деревьев, — ответил корнол, но внезапно взметнувшись, проговорил, так может они уже рядом и мы их просто не видим.

— Нет, поблизости никого нет, — не успев подумать, ответил я, однако, заметив его вопросительный взгляд, добавил, — Рыкун обследовал окрестности и сказал, что никого в городе поблизости нет, а со стороны болота к нам не подобраться, там за нами городская стена.

И я указал как раз себе за спину.

— Понятно, — успокоившись, сказал Лениавес, — однако нам все равно нужно продвигаться вглубь города, там у нас больше шансов укрыться от демонов, они для нас сейчас более опасны, чем мертвые. Тем более в городе должна быть вода. Без нее мы долго не протянем.

— Верно, — согласился с ним я, — вода там есть.

Корнол был прав, без воды нам долго не продержаться. Тем более я четко чувствовал направление до ближайшего питьевого источника живительной влаги в городе.

— Нам нужно туда, — и я махнул рукой, немного отклоняясь от предположительного центра города, — вода там.

Лениавес не стал никак комментировать мои слова, лишь пожав плечами, как бы говоря.

«Мне все равно, главное не оставаться тут».

И мы начали собираться на выход.

Я сначала беспокоился, что корнол заметит мой сторожевой круг, но он его или не видел, или совершенно не подавал вида. Хотя заклинания, вложенные в камни, он чувствовал однозначно. Я даже видел, как он постарался, видимо, исследовать их своим менто-информационным полем, создав из него некое подобие щупа.

Такого я раньше не замечал и поэтому постарался запомнить всю процедуру создания и его использования. Могло пригодиться на будущее.

Что удивительно. Другие заклинания, те, что так же присутствовали в доме, он не заметил. Хотя они располагались практически у нас под носом.

Только когда мы начали собираться в дорогу, корнол нащупал на себе те повязки из змеиной кожи, что перевязывали ему раны.

— Это что? — вопросительно глядя на меня, спросил он.

Хотя по мне ответ и так был очевиден.

— Ты был ранен, я перевязал тебя тем, что у меня было, — ответил я на его вопрос.

— Но это не ткань? — полуспросил, полуконстатировал он.

— Я знаю. Это остатки шкуры змеи, другого материала подходящего для этих целей у меня не было, — пожав плечами, ответил я, продолжая укладывать в свой рюкзак вещи, лежащие в комнате.

Сейчас их стало немного меньше, все кинжалы я воткнул в стену башни, да и часть амуниции крыс, что раньше лежала в рюкзаке, теперь была одета на меня.

— И сильно меня ранили? — как-то с подозрением спросил он, видимо корнол начал что-то вспоминать из последних мгновений боя.

Понимая, что правду легко может раскрыть простое зеркало или любой лекарь, я ответил.

— В тебя попали две арбалетные стрелы. Одна пробила легкое, вторая попала в плечо.

На несколько мгновений в комнате возникло молчание. Потом корнол шевельнулся.

— И почему я все еще жив? — удивленно спросил он, в недоверии помахав руками и стараясь нащупать раны под повязкой.

— Ну, пришлось воспользоваться одним волшебным камешком, — сказал я, и будто вспомнив что-то, добавил, — да, кстати, он все еще на тебе. Однако как мне кажется он тебе уже не очень то и нужен.

— Что за камень? — резко спросил Лениавес.

Не поняв его такого беспокойства, я ответил.

— Да не переживай ты так, я точно уверен, что ты уже полностью здоров, а небольшая слабость пройдет, через пару часов. А камень, он под повязкой. Давай сниму ее, и сам все увидишь. Не знаю. Я нашёл его в лесу. По мне он похож на какой-то лечебный артефакт. По крайней мере, мне так кажется, да и, судя по результату, я не ошибся.

И подойдя к Лениавесу, я стал раскутывать его и снимать повязки.

— Вот он, — протянул я ему на ладони значительно потухший и утративший свою энергию камень.

«Нужно будет его подзарядить. Вроде энергия нужного типа есть в моем теле», — и я поискал глазами ярко бирюзовые краски в своем менто-информационном поле.

«Ага, есть. Значит, вечером заряжу», — обрадовался я и посмотрел на корнола.

А он стоял и в ступоре смотрел на меня.

— Ты потратил на мое лечение целый «камень жизни»?

Н знаю, что все это значило, но видимо что-то жутко важное и ценное.

— И что? — не понял я, — ну потратил, да в лесу таких сотни, если не тысячи.

Походить, так можно еще найти, если повезет, конечно.

Что его смутило в моих словах не понятно, но он еще раз посмотрел на меня и потом тихо произнес.

— Прости. И спасибо. Я твой должник.

— Да. Сочтемся как-нибудь, — ответил я, и продолжил паковать рюкзак, закинув туда и камень.

Такого удивления на лице корнола, видеть мне еще не приходилось. Видимо мое отношение к этому камешку его изрядно поразило.

Заметив это, я, немного подумав, решил поберечь его нервы, тем более и желания сильно выделяться на общем фоне у меня не было. Да и мое отношение к этим волшебным побрякушкам слишком уж специфично, похоже, для окружающих. Поэтому я вытащил «камень жизни» и фильтр из рюкзака и аккуратно завернув их в пару тряпиц, положил в потайной карман брюк к остальным ценным предметам. «Такое богатство нужно беречь», — закралась запоздалая мысль ко мне в голову. Зато мое демонстративное поведение и забота о камнях, вернее одном из них, про второй он, похоже, ничего не знал, заметно успокоило /1ениавеса, и он проговорил.