Аквасфера - Петр Заспа

— Тебе совершенно необязательно тереться рядом со мной. Или ты шпионишь для своих собакоедов?

— Не прогоняй меня. Санчо говорит мне тоже самое, будто я шпионю для тебя. А что я могу узнать, если ни ты, ни они мне ничего не рассказывают? Мне нет места ни среди них, ни рядом с тобой. Ты сам во всём виноват, а страдаю я.

Субботин посмотрел на сконфузившегося Эмиля и отвернулся. Если с Сергеем всё было понятно, то кубинец оказался между двух огней. Он панически боялся ополчившихся на Субботина грузовиков. Но и поделать ничего не мог. Бача упорно не хотел разрушать их пару. И казалось, сложившееся положение его даже забавляло.

— Ты ещё живой? — спрашивал он каждый раз, как только встречал кубинца.

В ответ на его хохот Эмиль покрывался холодным потом.

— Ну, ну, — многозначительно замечал мексиканец, будто вопрос его убийства — это было делом нескольких минут.

Встретившись с Субботиным, Бача осматривал его беглым взглядом и замечал:

— Вижу, ещё цел? Ты говори мне, если что.

— Сам справлюсь, — каждый раз отвечал Сергей.

Эмиль тяжело вздохнул и в очередной раз принялся канючить:

— Сергей, ты попроси Бачу, чтобы он дал тебе другого напарника. Он любит, чтобы в парах друг друга ненавидели. Тебя можно ставить с кем угодно. Тебя все ненавидят. Говорят, что ты хозяйское ухо, если он не дал тебя убить. Но я ведь ни при чём! Меня-то за что?

— С каких пор у тебя проснулась такая тяга к жизни? Ещё не так давно ты горел желанием отвязать трос и не всплывать. Быстро всё переменилось. С чего вдруг?

— Я не хочу, чтобы мне перерезали горло или задушили где-нибудь в дыре под вторым уровнем. Если меня и порешат, то я хотел бы, чтобы это случилось за мои грехи, а не за твои.

— Будь мужиком, Че Гевара! Все там будем! — философски заметил Сергей и улыбнулся не на шутку перепуганному кубинцу. — Разве это жизнь?

— Да! Плохая! Я знаю, что ты скажешь — мы гниём заживо! Я уже от тебя это слышал! Но я бы ещё пожил, пусть даже так.

— Вы здесь все бараны на заклание. Рано или поздно всё равно передохнете. Вместо того, чтобы бороться, искать выход, рваться на волю из этой чёртовой аквасферы, вы пьёте друг у друга кровь. Вы — человеческий мусор, который опасно выпускать в остальной мир. Так получайте то, что заслуживаете. Жрите друг друга, пока не останется кто-то один, как доминирующая крыса. А потом сгниёт и она.

— Я не такой! — неожиданно вспылил Эмиль. — Я ни разу не пил кровь!

Но Субботин не обратил внимание на его оправдания и, кивнув на застывший вокруг туман, задумчиво спросил:

— Неужели тебе никогда не хотелось увидеть горизонт? Так далеко, докуда может достать глаз? Или до боли в глазах смотреть на яркое солнце? За это и умереть не жалко. Неужели тебе не хочется вырваться отсюда?

— Да! — вдруг вскрикнул Эмиль и, испуганно оглянувшись, зашептал Сергею на ухо: — Ты думаешь, я трус? А я только об этом и думаю, как отсюда сбежать. Мне всё время снятся апельсиновые рощи вдоль дороги в мой родной Камагуэй. Каждый день его вспоминаю.

— Вспоминать мало. И думать можно сколько угодно, да толку от этого будет — ноль! А что ты сделал для того, чтобы снова всё это увидеть? Ничего? То-то! Думать мало, нужно делать.

— А что я могу? Если даже сеньор Рауль бессилен перед аквасферой?

— Ну ты же ходил с Гаспаром к фанатикам? Мог бы сбежать и остаться у них. Мог попробовать уговорить их отправить тебя на ту сторону. Но ты же этого не сделал?

Эмиль обиженно поджал губы и задумался, решая, стоит ли признаваться русскому или откровенный разговор это всего лишь провокация для доноса хозяину? Он взглянул в безразличное лицо Субботина и решился:

— Сергей, я хотел так сделать. Но фанатики требуют, как они говорят, святые предметы. А где их взять? Украдёшь, так закончишь как несчастный Пио. Если бы хозяин мне хоть раз вернул вещь из тех, что я нашёл, поверь, я так бы и поступил.

— Напарник, мне нравится ход твоих мыслей, — улыбнулся Субботин. — Возможно, ты ещё не такой пропащий. Может, как-нибудь вместе над этим подумаем?

Теперь кубинец и вовсе сник лицом. Повертев головой и никого не заметив, кто мог бы их подслушать, он крепко сжал руку Сергею и решительно потребовал:

— Поклянись, что ты не доносчик хозяина!

— Ты что, с ума сошёл?

— Пообещай, что никому ничего не расскажешь!

— Ты бы о себе волновался, а я умею держать язык за зубами.

— Хорошо. Может так даже лучше. Вдвоём нам будет легче.

Субботин удивлённо наблюдал за постоянно меняющимся лицом Эмиля, не зная, что и подумать.

— Это ты сейчас о чём?

— Послушай, Сергей! Вещь достать возможно. Но как опять попасть к фанатикам? Гаспар говорил, что хозяин даже слышать о них не хочет и снова галеру к ним пошлёт не скоро.

— Всё решаемо. Ты бы объяснил, что ты задумал?

— Если накопить раствор, вещь можно сменять на баржевом рынке.

— Это где такой?

— В глубине, в центре, под настилом второго яруса. О нём многие знают. Может, даже хозяин знает, но закрывает на это глаза. Там можно сменять на раствор одежду или женщину. А если пошептаться с кем нужно, то можно раздобыть и нож. А ещё там, бывает, меняют вещи. Если разжиться раствором, то мы могли бы его обменять. Вещи на обмен приносят слабые, но фанатикам всё равно!