Проклятый горн - Алексей Пехов

— Заблудилась?! Ничего себе. Это тысяча лиг в другую сторону. Да отсюда до Милты ближе, чем от того места, в котором они оказались.

Мириам развела руками:

— Некоторые источники утверждают, что наследник Августа, Аппий, как и многие его солдаты, скончался от болезней. Точнее, от одной болезни, о которой уже не вспоминали почти пятьсот лет.

— Юстирский пот. — Догадаться было не сложно.

— Верно. Несколько десятков уцелевших смогли вернуться обратно, и в Милте, а также в долинах Гипра, Сальве и Брене разразилась эпидемия. Иоанн, последний из оставшихся в живых апостолов Христа, справился с бедствием и спас наш материк. То есть это действительно произошло — появление мора примерно в то же время, когда исчезла армия Аппия, за год до странной смерти Августа. Но… — Она подняла палец, словно, как и в прежние времена, читала мне лекцию. — Насколько верны слухи о гибели полководца, я сказать не могу. Это лишь домыслы.

— Очень интересно. Но пока не понимаю, как все связано с темными кинжалами.

— Ты всегда был нетерпелив, — обвинила меня Мириам. — Дослушай. Другая легенда говорит, что Аппий, как и те, кто шел с ним, сошел с ума и умер от солнца, жажды и ядовитых испарений, которые источала соленая земля. Чему ты улыбаешься?

— Догадке. Ведь соль, лежащая на земле, похожа на снег? Если это нарисовано на фреске. — Я сказал, прежде чем успел подумать, и тут же ощутил себя болтливым Проповедником.

— Да. Наверное. К чему это? — нахмурилась она.

— Просто видел фреску в одной из церквей — земля вокруг адских врат белая, — как можно нейтральнее ответил я, не желая привлекать ее внимание к горному монастырю. — Тогда подумал, что это снег. Но соль на востоке, среди жары, скорее всего ближе к истине.

— Не отвлекайся. Итак, Каньон теней. — Мои слова ее совсем не заинтересовали. — Туда почти никогда не добираются хагжиты, и за последние полторы тысячи лет там, наверное, побывало лишь несколько заблудившихся караванов. Те, кто выжил после такого перехода, распространили невероятное количество слухов. Нехристи считают, что это земля ифритов и Газир прилетает за каждым вторым, кто осмелится туда прийти.

Пугало пошевелилось на диване, словно услышало нечто забавное.

— Ну, вполне разумно. Сотни людей погибли недалеко друг от друга. Мало того что лежащие на земле скелеты сами по себе источник страшных историй, так еще и шанс того, что там зародились темные души, убивающие живых, очень высок.

— Верно. К тому же, насколько я слышала, стены каньона из особого камня. Глаза серафима.

— Если это правда, люди действительно могли сойти с ума. Он должен сильно влиять на разум.

Мириам кивнула, соглашаясь со мной:

— Как бы то ни было, останки Аппия были доставлены обратно, на континент. И их закопали в Солезино. В святых гротах.

Я напрягся.

— То место, откуда полезла зараза в последний раз.

— Это совпадение, — отмахнулась она. — Мор остался от тех, кто оказался там замурован через шестьсот лет после гибели Константина.

Или же болезнь шестьсот лет назад появилась не просто так. А благодаря костям человека, который так и не стал императором и которые потревожил кто-то не в меру любопытный.

— Все, что осталось от Аппия, в столицу империи привез чужеземец. Август его наградил, а Константин приблизил к себе. Звали человека, по разным сведениям, или Ивойей, или Ивееном.

— Милтийское имя.

— Да. Но опять не могу сказать, насколько мои слова верны.

— И чем же нам интересен этот человек?

Она испытующе посмотрела на меня:

— Тем, что при загадочных обстоятельствах скончался Август. Тем, что Константин отправил к Каньону теней несколько экспедиций. Якобы для поисков правды о том, как умерли воины, и возвращения золотого орла легиона — ни одна отправленная группа, кстати говоря, так и не вернулась. И тем, что у Константина появилось два темных клинка.

— То есть сейчас мы говорим о загадочном человеке, который принес новому императору необычный дар? Такой, каким, вполне возможно, убили Августа?

Магистр довольно кивнула.

— Первый темный кузнец, Людвиг. Я уверена, что это был именно он.

По моей спине пробежал холодок. Ее история была настолько невероятна и в то же время так реальна, что у меня возникло ощущение тайны, которая вот-вот окажется разгадана.

— И что случилось с этим Ивойей потом?

Она развела руками:

— Чтобы добыть то, что я тебе сейчас озвучила, мне потребовалось потратить двадцать лет и посетить сотню частных библиотек. Я собирала историю по крупицам. Находила вырванные страницы, забытые книги, какие-то обрывки. Ивойя предпочитал держаться в тени. А потом он словно исчез. Я не нашла никакой информации о том, что с ним произошло. Следующие десятилетия правления Константина никаких сведений о кузнеце. Но уверена, он был первым из тех, кто ковал темные клинки, и, скорее всего, передал свое искусство еще кому-то.

— А вот я в этом не уверен.

Она очень удивилась:

— Отчего же?

— Сотни лет назад появился человек, способный создавать такие клинки. Антипод светлого кузнеца. И что мы видим на протяжении веков? Светлые куют кинжалы стражам, передают знания из поколения в поколение. Но этот… Он исчез еще во времена Константина. И ни о каких темных кузнецах никто не слышал веками. Новый появился совсем недавно. Промежуток между тем, первым, и нынешним — огромный.

Мириам хмыкнула, словно такая мысль ни разу не приходила ей в голову.

— Спорно, Людвиг. Внезапное исчезновение, внезапное появление, — наконец произнесла она. — Гораздо проще думать, что способные создать дьявольский клинок хорошо прятались.

Я невесело рассмеялся:

— Ты действительно в это веришь? Веришь, что есть люди, которые могут так хорошо скрываться? Сотни лет? Чтобы их работа не попадала в большой мир? Чтобы даже Церковь ничего не знала о них? Чтобы мы не подозревали? Никогда не сталкивались? Столетия — это очень много. Ни одна тайна не продержится так долго.

Моя наставница хмурилась:

— Мне гораздо проще поверить, что она просто не выплыла наружу, чем что это два совершенно разных человека, обладающих одинаковыми талантами.

— Живущие в промежутке в полторы тысячи лет. Хартвиг тому примером. Я знаю только одного, кто обладал такими же способностями, как картограф. Он был современником императора Августа. Работал плотником, и в итоге парня распяли из-за его дара и того, чему он учил людей.

Мириам скривилась, как от зубной боли, а я продолжил:

— Не в человеческой природе скрывать свое могущество. Никто не будет проживать жизнь и умирать, когда может менять ее щелчком пальцев. И не только ее, но и жизни окружающих. В Крусо темный кузнец это продемонстрировал. Он оказался не просто мастером по изготовлению оружия, но и колдуном.