Оплот и Пустота - Павел Клименко

Еншая облокотился на подушки и взял кусочек дыни с приправой из уксуса. В Лиге это блюдо считали очень полезным, способствующим быстрому восстановлению после использования способностей.

Авин быстро уничтожил гранат и четверть утки.

- Я решил на выборах провести нашего человека в судьи района.

- Низины?

- Да. Нам пригодится содействие судьи, если кто-то из наших сцепится где-то тут с Орденом. У нас хватает голосов достойных. На это место мало кто претендует. Не тот район... М-м-м... Какое мясцо!

Еншая положил в рот новый кусочек дыни.

- Хорошо. Тут тебе виднее. Обещаю тебе и мой голос. - И они оба улыбнулись.

- Есть и печальные новости, вестовой птицей сообщили. В городах Ликольдского серпа Орден страшно разбушевался. Прикрываются указом Басилевса и творят что хотят. Один из наших людей где-то ошибся и выдал себя. Сразу две особых Длани зажали его вечером на маленькой улочке. Там даже у меня или у тебя вряд ли бы получилось отбиться.

Подбородок Еншая напрягся, отвердевая до состояния закалённой стали.

- Расскажи это Ирлифу. Он же у нас знаток тактики Ордена. Кричит постоянно, что они в таких случаях пытаются захватить одного из нас живым... Чушь. Они давно перешли к прямому уничтожению.

- Думаешь, хотят перебить нас по одному? - перестав жевать, Авин выпятил нижнюю губу.

- Чем не тактика? Настоящих мастеров Влияния и в крупных городах не больше десятка. Они это поняли. Вот и решили действовать в лоб. Незатейливо, зато работает.

- Слушай, может нам помочь вернуть вольным городам Ликольдского серпа их старую веру?

- М-м-м... не выйдет. Они двести лет как вассалы Ассулта. Вера Равноединого там прочно укоренилась. У нас нет армии Гласов, как у Ордена. Да и этот указ сильно развязал им руки.

Авин вытер полотенцем блестящие от жира пальцы:

- Орден знает, что в их рядах есть соглядатай. Мне сообщили о намечающихся проверках.

Еншая сцепил руки в замок и покрутил большими пальцами:

- Если подберутся близко - выдадим одного незначительного человека. Они сделают вид, что перестали искать. Будут ждать, когда другой наш соглядатай выдаст себя. Мы прикинемся, будто ещё один наш человек допустил оплошность, выдадим и его.

- Зачем?

- Они примут его за главного соглядатая. Так мы прикроем нашего основного человека. Важно провести его со временем в Закрытый совет Ордена. Тогда мы будем получать сведения из первых рук.

- Да, - причмокнул Авин, - совсем ты не ценишь наших людей.

- Человеческая жизнь ценна лишь в той мере, в какой её ценят другие. Или в той, насколько ты сам можешь отстоять её.

- Ладно, ты так и не рассказал о Высшем совете у Басилевса. Что поведал твой друг?

- Всё как обычно. Рвение вояк может в итоге победить нежелание наших богачей воевать. Не исключено, что Басилевс решится нарушить пятидесятилетний мир и нападёт на Корсию.

- Думаешь, это разумное решение?

Еншая на секунду задумался:

- Война на руку только Ордену. Войска уйдут, и они смогут пустить в ход армию Дланей. Их уже тысяч шесть, не меньше. Попытаются захватить власть.

Авин подоткнул мягкий валик под бок:

- Думаешь, они в открытую пойдут против Басилевса?

- Нет, зачем? Они организуют его тихую смерть. Наследников нет. Дальше скажут, что только Орден в состоянии спасти империю.

- То есть война с Корсией нам не нужна. Чем ответим?

- Утихомирим полемарха кавалерии. Он глуп, но все уши прожужжал Басилевсу войной. Такие тупые методы могут и сработать. Тебе надо заняться пучеглазым.

- Хорошо, - согласился толстяк. - Кстати, ты отлично поработал. Наш глава Торгового союза отказал святошам в патенте на торговлю с горцами. Я слышал, хе-хе, у него был жаркий спор со Старым Мерзляком после этого.

Нехотя доев последний кусочек дыни, Еншая тихо заметил:

- Надо от него избавиться.

- От кого?

- От Старого Мерзляка. Без него Орден утратит треть своей силы. Он окружил себя недалёкими людишками. Опасается своих же. Допускает в Закрытый совет только посредственностей. Убьём его - начнётся борьба за власть. Наш человек сможет прорваться в совет. Так мы расколем этот монолит изнутри. Раз-да-вим.

Авин отхлебнул из чаши:

- Я сейчас и без настроя чувствую твою ненависть. Мы ведь давно уничтожили Северное братство. А ты всё мучишься воспоминаниями.

Строгое лицо Еншая сделалось совсем каменным, по скуле перекатился желвак:

- Ирлиф, ты и я прекрасно знаем, что они действовали по указке Ордена. Их нет, но Орден остался. Пока мы его не уничтожим, власть в Ассулте будет принадлежать не нам.

Еншая спешно поднялся с ложа и выбрался на балкончик.

Густо посаженные, вымахавшие в два человеческих роста персиковые деревья заполняли зелёными кронами всё пространство внутреннего дворика. Среди листьев и сочных плодов в подрагивающем от полуденного зноя воздухе носились, лениво жужжа, многочисленные насекомые.

Еншая задумался над убийством представителя их организации в вольном городе Ликольдского серпа. Да, действовать нужно осторожно, как будто каждое мгновение в спину может вонзиться острый клинок. Скрытность и осмотрительность требуются во всём, но только до определённого часа. Когда же придёт время, он лично собирается перерезать столько глоток членов Ордена, сколько получится.

- Убить Старого Мерзляка - идея правильная, - раздался сзади голос Авин. - Но как это сделать? Его постоянно окружают три особые Длани. Не прорваться.

- Тут появилась хорошая возможность. Наш человек передал важные сведения.

- Правда?

- Да. Старый Мерзляк скоро отправится на Присоединённые острова.

- Хе-хе-хе, - прыснул толстяк с набитым ртом. - Всё пытаются обратить в истинную веру жителей семи островов. Отхватили мы их у Бактуна, а теперь не знаем, что с ними делать.

Еншая вернулся на ложе и облокотился на подушки:

- Пусть пытаются. Мы перехватим его в дороге. Там ему Длани не помогут.

- Ум-м-м... Попробуй уточку, она просто объедение. М-м-м... Да... И ты знаешь день, порт и название корабля?

- Нет, но сейчас собираюсь узнать, - Еншая склонился набок и три раза дёрнул за длинный шнурок с золотистой бахромой. Прошло ровно десять секунд, и в триклинии появился молодой, но хорошо вышколенный слуга.

- Тащи его, - коротко велел Еншая, забрасывая в рот оливку.

Дверь открылась снова через пять минут. Слуга буквально заволок в комнату тощего как смерть и лысого как колено старика. На голове пленника красовалась шишка размером с куриное яйцо, глаза закрывала повязка, а руки за спиной стягивал шнурок. Светло-коричневый хитон совсем испачкался и порвался в тех местах.