Оплот и Пустота - Павел Клименко

Игнис видел искреннюю любовь и привязанность в каждом движении супругов, в каждом взгляде Юса на жену. Многие лишились всего с падением крепости, но этим двоим удалось унести Оплот с собой в сердце, в прикосновениях, в объятиях. Возможно, вера в Оплот, о которой так любит говорить Мастер, необязательно заключена в преданности стране и в готовности отдать собственную жизнь во имя высшей цели. Быть может, достаточно любви и тепла близкого человека, не постижимого разумом умения отдаться без остатка - и тогда мир ничего не сможет сделать с тобой. Тебя можно будет убить, но нельзя будет победить, раздавить, лишить веры в себя, вырвать твою человеческую сущность.

Мия остановилась на секунду и повернулась к мужу:

- Я говорила, что чувствую, когда ты смотришь?

- Сотни раз, - ещё шире улыбнулся Юс.

Оба они засмеялись, он - звонко, она - тихо, почти неслышно.

Капитан наклонился ближе к Игнису и передал ему мех с вином:

- Хорошо, что осень только началась, а то бы совсем хана.

Юнец мигом оживился:

- А к-к-как идут через перевал зимой?

- Никак. Иногда смельчаки делают это, но... можно остаться в снегу, как те двое.

В костре потрескивало всё живее, огонь набрал силу и, казалось, вытянул из воздуха в пещере даже мельчайшие крупицы влаги.

- Как будем двигаться после спуска? - осведомился Капитан.

Игнис повертел в руках эспадон, изучая зазубрины:

- У подножья есть селение. Заночуем в нём. Там же купим лошадей. Дальше верхом пойдём на юг по Сонной долине. Дней восемь-десять - и мы во Фрилионе. Можно, правда, свернуть к Когтистому утёсу. Хотя... смысла мало.

Капитан хлебнул вина и крякнул от удовольствия:

- Может лучше сразу на запад? Доскачем до Кан-Рола или Нильвоса.

- Нет. Если за нами погоня, то они пойдут через Плоский перевал. Мы можем столкнуться с ними прямо на Улайском тракте. Там нигде нет крупных застав и мало патрулей. Даже небольшой отряд плосконосых может по нему легко передвигаться.

Слушая разговоры старших, паренёк свернулся калачиком и уснул, забавно посапывая. Капитан бережно укрыл его одеялом и задержался взглядом на веснушчатом лице. Хмыкнув, он снова приложился к меху с вином. Юсмия также укладывались спать.

Устало потерев глаза, Мастер захлопнул книгу и придвинулся ближе к костру.

- Мастер, сколько раз вы прочитали "Конкордию"? - спросил Игнис.

- Не помню. Она у меня уже лет тридцать.

- Вы должны были выучить её наизусть.

- Так и есть... Я ищу в ней ответы.

- И как?

- Никак не могу найти. Нет их там.

Игнис подкинул дров в костёр, и увядающее пламя сразу же взбодрилось.

- Так зачем искать?

- Ничего другого не остаётся, - Мастер повернулся спиной к огню и укрылся одеялом.

Игнис поколебался в течение минуты, затем последовал его примеру. Он безразлично глазел на каменный свод пещеры, но сон упорно не шёл к нему. Игнис потянулся к меху и сделал глоток вина. Несколько капелек пролились на руку и побежали по ладони вниз, оставляя после себя пусть тонюсенький, но всё же чётко различимый след. Игнис как завороженный смотрел на капельки. У каждой был собственный неповторимый путь. Все они казались ему настоящим совершенством. У них была пусть короткая, но жизнь, и они что-то оставили после себя. Он же с самого рождения чувствовал в себе какой-то изъян. Как будто он не получил чего-то, что есть у всех остальных. Иногда он оглядывался на прожитые годы и не замечал никакого следа. Все его дела умирали сразу по их свершению и никак не отзывались ни в нём самом, ни в других людях, ни в днях прошедших. Где его след? Ведь у каждого человека он должен быть. Его просто не может не быть, потому как в таком случае, выходит, не было и жизни.

В такие минуты Игнис отчётливо видел эту пустоту в себе. Именно она во всём виновата. Это она жадно пожирает все следы. Бессовестная воровка, которую нельзя увидеть, изловить, наказать. Как поменяться местами с этими капельками и обрести собственный след? Что нужно свершить для этого? Почему Оплот не помогает ему, как когда-то? Ведь его силы должно хватить на всех. Разве его может быть мало для заполнения такого крохотного изъяна? Ужасное чувство. Будто ты знаешь, куда идёшь, но всё равно ощущаешь себя потерянным; а оглянуться и повернуть назад нельзя - следа-то нет.

Незаметно для Игниса веки его сомкнулись, разум погрузился в сон, а пальцы неосознанно обхватили кулон из синего сапфира в форме капельки.