Злая зима - Ольга Ярошинская

– Вероника…

– Помнишь мою бабку? Отец настоял, чтобы она жила с нами вместо того, чтобы сдать ее в клинику. Она вечно воняла мочой и не могла даже ложку до рта донести. Однажды я тоже стану овощем. Понимаешь? – Она подняла искаженное злостью лицо к Эльзе. – Хотя куда тебе понять. Ты ведь останешься такой же. Молодой и красивой. Пока я буду ссать в постель. Дрянь! – выкрикнула она вдруг и кинулась на Эльзу. Брун едва успел ее перехватить, отбросить назад на диван. – Почему он укусил тебя?! Стерва! Я в очереди триста двадцать шестая! При квоте два человека в год!

Эльза прижалась к Бруну, он обнял ее, повел к выходу.

– Ненавижу тебя! Ненавижу! – выкрикивала Вероника им вслед.

Брун помог Эльзе надеть пальто, она никак не могла попасть в рукав.

– Зря я тебя привел в этот клуб, просто я в них не разбираюсь, – сказал Брун. – Сюда заходят вампиры. Ты заметила? Половина танцпола – кривые копии тебя. Только с вырезом, как у сектантов, что поклоняются ребру Бальтазара.

– В смысле – копии?

– Такая же прическа. – Брун заправил прядь волос ей за ухо. – Забавно, что ты, обкорнав волосы, установила тренды.

– Брун! – Эльза остановилась у ступеней клуба. – Это модная прическа. Я за нее в свое время сотню сторнов отдала.

– Серьезно? – удивился Брун. – А я думал, это ты сама. Знаешь, такой девочковый жест – сейчас как обрежу волосы, и пусть вам всем будет хуже.

Эльза укоризненно на него посмотрела.

– Те девчонки, что хотят быть на тебя похожими, надеются, что им тоже повезет и на них обратит внимание альфа. Или вампир, который сможет продвинуть их вверх по очереди на инициацию. А некоторым просто нравится, когда их кусают. Большинству. Вампиры заходят сюда поесть.

Эльза поежилась, обхватила себя руками. В кругах света от фонарей плавали белые хлопья снега. Охранник куда-то подевался, и улица, вытянувшаяся до леса, была совершенно пустынна.

– Так жаль…

– Ты жалеешь Веронику? У нее впереди вся жизнь, в отличие от тебя…

– Жаль, что мы так мало там побыли, – сказала Эльза.

– Не натанцевалась? – Брун, помедлив, взял ее ладонь, второй рукой обнял за талию, плавно притянул к себе. – Слышишь? Медленная…

Эльза улыбнулась, положила ему руку на плечо. Снег заскрипел под их ногами.

– Брун Ррун Торн, – сказала она, покачиваясь в его объятиях, – ты умеешь танцевать.

– Удивлена? – Он развернул ее, крутанув под рукой, и снова прижал к себе.

– Немного.

Звезды моргали над еловыми верхушками, укутанными снегом, луна выглянула из-за дымки облаков и спряталась, будто застеснявшись.

Брун прижал Эльзу к себе чуть крепче, а она запустила пальцы в волосы на его затылке, погладила шею.

– Я ведь говорил, у меня там чувствительное место, – сказал Брун.

– А я помню, – усмехнулась Эльза. Ее глаза отражали свет фонарей и сияли точно теплые огоньки.

Брун положил и вторую ее ладонь себе на плечо, погладил обеими руками узкую спину, легонько коснулся губами виска. Он вдруг сбился с ритма, наступил Эльзе на ногу.

– Ай! – вскрикнула она, но Брун уже задвинул ее за спину.

Волки вышли из лесного мрака. Вздернутые губы обнажали клыки, глаза горели желтой яростью. Первым вышагивал волк с едва запекшейся раной на морде, в ухе горела красная бирка.

– Не бойся, – сказал Брун Эльзе. – Я их отвлеку, а ты беги к машине.

Куртка на нем затрещала по швам.

– Иди же! – подтолкнул он Эльзу.

Волки рыкнули, понеслись на них серой волной, взрывая сугробы белыми брызгами. Синяя вспышка ослепила на миг Бруна, а потом он увидел волков, корчащихся в снегу, отброшенных будто бы взрывной волной.

Эльза всхлипнула позади, вцепилась ему в руку.

– Я же сказал тебе в машину идти, – повернулся он. – А ведьмин порошок – забористая штука. Никогда раньше не видел, как он действует.

Синее сияние, окружившее их коконом, постепенно таяло, осыпаясь искрами на снег. Брун обнял Эльзу за талию, привлек к себе.

– Ты что, хочешь потанцевать? – изумилась Эльза.

– Почему бы и нет? Песня не закончилась, слышишь?

Тягучая мелодия лилась из клуба, убаюкивая всполошившееся сердце.

– Волки скоро очухаются. – Она потянула его к машине. – Поехали отсюда.

Она села на пассажирское сиденье, захлопнула дверку, завозилась с ремнем безопасности.

Брун глянул в сторону леса. Волк с красной биркой поднялся, переступил с лапы на лапу, снова завалился на бок.

– Вечно ты не вовремя, Аурун, – буркнул Брун, садясь в машину.

* * *

Джонни оторвался от девушки, слизнул двойную кровавую дорожку, побежавшую по шее.

– С живой кровью ничего не сравнится, – сказал он, поворачиваясь к Микаэлю.

Альфа протянул руку, вытер губы Джонни пальцем, облизал.

– Горячая, – выдохнул он. Клыки вытянулись, выходя за нижнюю губу. – Мне так этого не хватает иногда.

– Это твой выбор.

– Я или убиваю, или обращаю, – ответил альфа. Он втянул воздух, закрыв глаза. – Какой запах…

– Хочешь, я выпью какую-нибудь для тебя, – предложил Джонни.

Альфа задумчиво посмотрел в зал через стеклянную дверь, которая просматривалась только в одну сторону.

– Вон ту, блондинку, – сказал он. – Только не забудь спросить у нее справку и разрешение.

Джонни кивнул и вышел из кабинки. Вскоре он вернулся, ведя под руку Веронику. Сев рядом с альфой, устроил девушку сбоку от себя.

– Поставь подпись, милая, – сказал альфа, кивая на стопку бланков на столе, – что ты идешь на это добровольно и без претензий.

– Вы же альфа, – выдохнула Вероника, ставя закорючку подписи. – Вы можете меня обратить! Пожалуйста!

Она отбросила волосы за спину, сдернула вниз кофту, так что груди выпрыгнули из выреза.

– Она пьяна, – принюхался Джонни, – ты точно хочешь ее?

– Да, – сказал Микаэль.

Джонни брезгливо протер салфеткой шею Вероники, она зажмурилась, отвернулась. Острые клыки пронзили шею, кровь потекла по груди.

Джонни повернулся к Микаэлю, и тот поцеловал его. Кровь перетекла изо рта в рот.

– Еще, – прохрипел Микаэль, отрываясь от губ Джонни, и тот снова повернулся к Веронике.

* * *

– Брун.

Эльза склонилась над ним. Солнечные зайчики плясали в волосах рыжими бликами, глаза влажно блестели. Тонкая белая майка чуть просвечивала, обтягивая нежные округлости. Эльза прикусила нижнюю губу.