Княжеский отбор для ведьмы-дебютантки - Ольга Иконникова

— Поговорили бы вы с мадемуазель Закревской, — предлагает Настасья Павловна. — Посоветовали бы ей проявить осторожность. Граф не за ней — за приданым охотится. А она — барышня провинциальная, в таких делах неискушенная, поддастся на его лесть, а уж после свадьбы узнает, что у него долгов — как шелков.

И хотя совет Дубровиной вызван отнюдь не добрыми намерениями, а исключительно желанием посплетничать, я решаю ему последовать, и после того, как гости расходятся по своим комнатам, я отправляюсь в спальню Софи.

— Ах, Нат…, — кузина обрывается на первом же слоге моего имени, — Вера, как я рада, что ты пришла. Мне так многое нужно тебе рассказать.

На щеках ее — яркий румянец, и глаза блестят.

— Что-то случилось на охоте?

— Ах, да почти ничего, — она краснеет еще больше.

И я понимаю, что в этом «почти ничего» скрыто на самом деле нечто важное для нее.

— Ты же помнишь графа Свиридова, правда?

— Да, конечно. Мы были представлены друг другу на балу у Елагина.

Софи торопливо кивает:

— Да-да! Я познакомилась с ним там же. Мы танцевали с ним дважды.

— Дважды??? — изумляюсь я.

И как это прошло мимо Дубровиной?

— Ох, да, — смущается кузина. — Я знаю, я не должна была принимать второе приглашение, но… Словом, как-то так случилось, что я его приняла. Мы разговаривали во время обоих танцев. Ты знаешь — я плохо умею поддержать разговор, но с Никитой Александровичем это выходило как-то само собой.

Я никогда еще не видела Софи такой возбужденной, такой радостной.

— А сегодня на охоте граф убил кабана и сказал, что посвящает эту победу мне. Помнишь, так делали рыцари в книжках?

Я судорожно пытаюсь принять решение. Должна ли я рассказать ей, что Свиридова, возможно, интересует вовсе не она сама, а всего лишь возможные финансовые выгоды от такого брака? Мне так не хочется омрачать ее чистую наивную радость. Но что, если граф не остановится на одних только словах и попытается соблазнить ее? Какое разочарование в итоге будет ждать их обоих!

— Нет, ты не подумай, что я забылась, — улыбка сбегает с ее губ. — Я помню, кто я такая. Мне всего лишь хотелось хоть ненадолго почувствовать, каково это — когда тебе посвящают стихи и победы на турнирах. Не скрою — это приятно.

Я всё-таки набираюсь смелости и сообщаю:

— Говорят, граф — охотник за приданым.

— Ну, что же, — в голосе кузины слышится затаенная боль, — в таком случае его ждет крушение надежд, правда?

А я впервые задумываюсь о том, как нелегко, должно быть, было Соне все эти годы, что она жила в Закревке, ощущать себя кем-то вроде человека второго сорта, осознающим, что окружающие всегда будут считать ее приживалкой, нахлебницей.

— К тому же, я помню и другом Никите, с которым я связана обязательством, — продолжает Софи.

Я вздрагиваю. Я же совсем забыла о встрече с Назаровым в Петербурге! Бедная кузина! Каково ей будет узнать, что даже эта тихая гавань, о которой она могла думать с надеждой, для нее теперь недоступна? И нужно ли ей сейчас об этом знать?

После некоторого размышления решаю, что нужно. Ни к чему ей тешить себя несбыточными мечтами. И может быть, как раз здесь, в Елагинском или Петербурге, она встретит человека, который по-настоящему сможет составить ее счастье. Она должна хотя бы знать, что свободна от обязательств.

И я, стараясь не смотреть ей в глаза, рассказываю о том, что Никита Назаров внял советам родителей и, должно быть, уже повел под венец другую девушку.

Соня и это воспринимает стоически:

— Я желаю ему счастья! Правда-правда! Он — хороший человек. И не его вина, что мы не смогли пожениться. Маменька всегда недооценивала его. Она обидела его отказом, и я всегда понимала, что рано или поздно ему наскучит ждать, и он найдет себе более сговорчивую невесту.

Я обнимаю ее, и она склоняет голову мне на плечо.

— Знаешь, Наташа, — она снова называет меня настоящим именем, и на сей раз я не поправляю ее, — я, наверно, вовсе не выйду замуж. Если ты не прогонишь меня, я останусь в Закревке и буду воспитывать твоих детей и внуков.

Я укладываю ее в постель, а сама долго сижу рядом. Заснув, она мечется по подушке и тяжко всхлипывает.