Родственные узы - Элла Рэйн

— Бедна как храмовая крыса, — ответил Мордерат, — отец умер, когда девочке было пять лет, ее мать вышла замуж за брата леди Витален Барнаус, хотя Лангедоки были против этого союза, а тот, если ты в курсе, конечно, заядлый картежник и промотал наследство вдовы. Когда Гевель Лангедок женился на Катрине, она была компаньонкой своей бабушки, ее место заняла Иления. Старушка ей полностью доверяет, леди ведет все дела бабушки Катрины, и столь искусно, что хватает и на выставки, и на театры, и на содержание дома, и на приемы гостей.

— Спасибо за столь ценную информацию, — задумчиво произнес друг, — ты считаешь, что леди Иления может стать для тебя прекрасной партией?

— Да, я так считаю, — с нажимом произнес лорд Гиен, — моего состояния хватит не на одно поколение потомков, если не транжирить направо и налево, так что не вижу проблем в бедности потенциальной невесты, которая с лихвой искупает эту мелкую неприятность своими душевными качествами, умениями, необходимыми в жизни, и приятной внешностью.

— Мой друг, я всегда поражался, насколько же ты расчетлив, — улыбнулся Герн, а лорд Мордерат, даже не скрывая, в упор рассматривал меня, переходя взглядом с лица на живот и обратно, — финансист с рождения.

— Угу, папенька об этом твердил все мое детство, и я поверил, — ответил друг и повернул голову к лорду Эдвину, — дядюшка, ты сообщишь мне, как устроишься в столице?

— Конечно, Гиен, — кивнул он, — я выйду на телепатическую связь сегодня после театра, Герн пригласил меня на премьеру. А можно Видана вернется в империю вместе с нами?

— Н-е-т, — с широкой улыбкой заявил довольный лорд, — она вернется в империю не раньше завтрашнего утра. Патрика до сих пор найти не могут, через пару часов в замок Тримееров выдвинутся Чарльз и Шерлос Блэкрэдсаны, а также глава Тайной канцелярии лорд Никсон, его леди Минерва так накрутила, что родственникам леди Виданы не поздоровится.

— Но Гиен, — начал было лорд Эдвин, — нельзя так издеваться над юной леди, ты же с нее глаз не сводишь…

— Лорд Лангедок, — расхохотался Герн, — Вы просто не в курсе, кто из них друг над другом издевается. Наша леди Видана почему здесь, как Вы думаете? Она мягко, но неуклонно вытаскивает нужную ей информацию из Гиена, а когда его источник иссякнет, эту достойнейшую наследницу двух родов — Блэкрэдсанов и Тримеров — сюда и на аркане никто не затащит. Не переживайте, ничего в наше отсутствие не случится, нам пора отправляться. Леди Видана, Вы не будете возражать, если завтра вечером мы с профессором навестим Вас в городском доме? — прекратив смеяться, спросил лорд Пэйн.

— Конечно, я не буду возражать, — согласилась я, — познакомлю вас с моим двоюродным дядюшкой Патриком Дурненом и бабушкой Ребеккой Блэкрэдсан.

Лорды, попрощавшись, покинули гостиную, а я продолжала сидеть за столом и держала в руках чашку с давно остывшим чаем, наблюдая, как кружатся чаинки по поверхности. Я старалась не смотреть на Мордерата, сидевшего напротив меня через стол, близко, просто опасно близко, и продолжавшего рассматривать меня, откинувшись на спинку кресла.

— Странно, а что на самом деле происходило на наших с профессором глазах? — думала я, прокручивая раз за разом в памяти разговор друзей. — Такое ощущение, что один советовал другому присмотреться к потенциальной невесте и оценить, хорошая партия или нет… Все так и в тоже время не так, — повела головой, чтобы стряхнуть наваждение, — ничего не понимаю, если лорд Гиен приглядел для себя невесту, то зачем ее нужно расписывать другу и отправлять, если не познакомиться, то хотя бы увидеть? А если она понравится Герну? Неужели я влезаю туда, куда меня никто не приглашал…

— Остановитесь, — мягкий голос лорда сидевшего напротив меня вырвал из дум и возвратил обратно в гостиную, — может, налить горячего чая? А как Вы отнесетесь к мороженому?

— Лорд Гиен, что происходит на самом деле? — я поставила чашку на стол и обратила свой взгляд на него. — Кто такой лорд Герн Пэйн? Какую роль Вы играете в его жизни?

— Вы действительно желаете это знать? — уточнил он, и взгляд из насмешливого стал суровым. — Я могу посвятить Вас в тайну, на порог которой леди Тримеер поднялась и уже занесла руку, чтобы открыть дверь, ведущую внутрь. Есть одно но, моя милейшая леди Тримеер, подумайте хорошенько, прежде чем дадите ответ: Вы готовы остаться здесь, в этом доме, на правах любовницы лорда Гиена Мордерата? Других вариантов не существует.

— Никогда, — мгновенно вырвалось у меня, — я никогда не буду ничьей любовницей, лорд Мордерат, и тем более не останусь в Королевстве Тюльпанов. Извините, что в очередной раз подхожу к этой тайне, но если я вижу, что она есть, что мне с этим делать?

— Леди Видана, — какой спокойный голос, и исчезло колючее напряжение в глазах, — пожалуйста, сосредоточьтесь на других проблемах. Не пытайтесь разгадать эту тайну, да, Вы в состоянии это сделать, поверьте, я нисколько в этом не сомневаюсь, но как Вы будете после этого жить? Делайте только то, о чем я Вас прошу, и ни каплей больше в направлении нас с Герном. Вы готовы мне пообещать больше не приближаться к этой теме?

— Я постараюсь не касаться лорда Пэйна, — ответила я и спросила, — мне можно вернуться в империю?

— Нет, — ответ как удар хлыста, его лицо побелело, — я сказал утром, значит утром. Я Вам так противен, леди Тримеер?

— Нет, значит, нет, тогда я пойду в комнату, спасибо за компанию, лорд Гиен, — и я, поднявшись, покинула гостиную, не обращая внимания на хозяина дома. Да, ему это очень не понравилось, но мне какое дело до его желаний?

За окном смеркалось, я стояла и смотрела вдаль, там, за садом Лунной Богини, высоко в небе плыли три воздушных шара, они то приближались, то удалялись. Мне хотелось вернуться домой и, закрывшись в кабинете, разложить свои записи по столу и думать, строить версии, проверяя, насколько прочными они могут быть. Выслушать рассказы бабушки и Патрика о сегодняшнем дне и почитать перед сном обязательные полстраницы на магическом языке.

— Как много дел, а я вынуждена сидеть в этой роскошной клетке и ждать разрешения лорда Мордерата, чье настроение менялось в течение короткого времени так резко, что пугало меня, — так думала я, занимая кресло у окна и закутываясь в плед, меня познабливало, похоже, дорвавшись до воды, я перекупалась.

Я старалась не думать о разговоре, услышанном в гостиной, но в тишине и покое мозг обрабатывал и обрабатывал полученную информацию: слова двух друзей, их взгляды, говорившие едва ли не больше, чем сами фразы, паузы между ними, внимательный взгляд профессора, который он прятал под маской рассеянности. В тот момент, когда меня подняли с кресла и уложили в кровать, укутывая одеялом как маленького ребенка, я поняла, о чем предостерегал меня лорд Мордерат, и беззвучно заплакала, как только за ним закрылась дверь.

Ранним утром, едва на небе появился первый лучик солнца, я выскользнула из-под одеяла и, стараясь не смотреть на себя в зеркало, боясь увидеть распухшее от слез лицо, быстро умылась и, переодевшись в одежду Патрика, покинула комнату. Босиком, чтобы не стучать каблучками ботиночек, прошла по второму этажу и, спустившись вниз, вышла на улицу. Было так рано, что я не встретила никого на своем пути, чему была очень рада.