Магам можно все - Марина и Сергей Дяченко

Вокруг князя плотным коконом стоял сгусток чужой магической воли, и это не были простые заклинания. Это был щит, наделенный страшной силой, силой, значительно превосходящей мою. А таких сил в мире было не так уж много — во всяком случае до сих пор я так думал…

Корневое заклинание Защиты!

— Начинайте, — сказал Гор зи Харик за моей спиной.

— Еще не время, — ответил я сухими губами.

— Начинайте, — прорычал внестепенной королевский маг, — или я проткну вас стилетом!

Вот, значит, как…

Я обернулся. Внестепенной был опасен — отчаяние сделало его безрассудным.

— Что вам за это пообещали? — спросил я мягко. — Чем пригрозили, если покушение сорвется?

Его глаза сузились в две черных, полных ненависти ниточки:

— Делайте, прах вас побери, делайте, любезный!

Правая рука его была заведена за спину. Внестепенной маг со стилетом — еще смешнее и печальнее, чем обезьяна в камзоле и с тростью…

— Как бы ваша сова не захворала, — сказал я укоризненно.

Снял с пояса кожаный футляр, вытряхнул из него глиняного уродца; Гор зи Харик по-прежнему буравил меня взглядом.

Я демонстративно повернулся к нему спиной.

Коснулся лбом холодного стекла.

Веселье внизу возобновилось, но какое-то искусственное. Король стоял рядом с князем у подножия трона; голова его была как-то странно наклонена к плечу. Как будто он изо всех сил сдерживался, чтобы не глянуть на витражное окошко под потолком.

Княжья свита внимательно слушала разговор двух властителей. Я видел, что усы у коренастых свешиваются чуть ли не до плеч. И что желтый обруч на бритой голове великана способен вобрать в себя всю магию, абсолютно всю, что есть сейчас в зале; вглядываясь в бегающие по тусклому металлу искорки, я вдруг совершенно явственно услышал голос Его Величества: «…не смогла порадовать нас своим присутствием. Вот уже две недели как поправляет здоровье на островах…»

В следующую секунду голос пропал.

Ладони, в которых ждал своей участи глиняный болван, сделались мокрыми.

— Никто не знает, как именно подействует Кара, — сказал я глухо. — Поэтому не спешите со своим стилетом, друг мой Гор. Если князь не свалится в первую секунду — это еще не значит…

— Делайте!!!

— Успокойтесь, — сказал я высокомерно. — Вашу истерику я вам припомню.

И положил три пальца на затылок глиняного болвана.

Проклятый князь. Проклятый колдун с проклятым обручем. Вряд ли я смогу пробить такую защиту. Для этого придется выложить все силы до конца — а чем это чревато, я понял еще в тринадцать лет, на темном дне колодца…

А может быть, не валять дурака? Потихоньку поменять болвана и… покарать. Не надо будет заботиться ни о княжьей защите, ни о дылде с обручем, Кара все сделает сама…

И это будет означать, что Хорта зи Табора наняли. А не наняли — так заставили, принудили. Что я отдал свою неприкосновенную собственность в обмен на обещание меня, сиротку, не обижать.

И еще — это будет означать конец моей власти…

— Карается, — я прикрыл глаза, будто бы вспоминая текст, — князь Дривегоциус, повинный в действиях, повлекших за собой угрозу целостности государства, как то отторжение областей Литка, Хадра, островов Малый Кин и Большой Кин, введение в указанных областях действия собственных княжеских законов, а также…

Текст я помнил прекрасно.

Сейчас я видел, как сгусток чужой воли вокруг князя медленно проворачивается, будто брошенный в воду мяч. Щит был однороден, одинаково крепок со всех сторон. В нем бесполезно искать брешь…

— …и неповиновение приказам своего Государя…

Человек с обручем на голове быстро скользнул глазами по витражным окнам. На долю секунды мой язык онемел.

В следующее мгновение князь приятельски кивнул королю — и направился прочь из зала!

— Скорее! — выдохнул Гор за моей спиной.

— И неповиновение… — механически повторил я. — Уходит! Я не могу…

Гор зи Харик ударил снизу вверх — по моим рукам. Тонкая глиняная шейка не выдержала. Раздался хруст — большая голова уродца оказалась в одной моей руке, тельце — в другой.

— Са-а-ва… — выдохнул я.

И ударил вслед уходящему князю. Ударил, потому что другого выхода у меня не было.

Показалось мне — или он действительно пошатнулся в дверях?

Показалось — или…

Оркестр гремел невыносимо. Заглушая все на свете, даже шум крови у меня в ушах.

На ковре под моими ногами валялся обезглавленный муляж.

Я прислонился к задрапированной бархатом стене; Гор зи Харик смотрел на меня, и в его опущенной руке теперь уже явно поблескивала сталь.

А я был пуст.

Я был обессилен, как тогда, на дне колодца. Меня не хватило бы даже на то, чтобы зажечь свечку.

— Ну вот, — сказал я, выдавив улыбку. — Все прошло как полагается, князь покаран и…

Королевский маг больше не смотрел на меня.

Смотрел вниз, в зал, и лицо его приобрело синеватый оттенок витражного стекла.

Я проследил за его взглядом.

В зале царило смятение; голоса роптали. Король стоял у подножия трона, взгляд его был прикован к дверям. Секунда — и двери распахнулись, и в зал влетел, спиной вперед, тот самый воинственный господин, которого сопровождали два карлика.

Сейчас карликов не было видно. Воин едва удержался на ногах; он выглядел по меньшей мере растерянным — кружевной воротник его был почти оторван и свисал лохмотьями. Мгновением спустя в зал ворвался — вне себя от бешенства — князь.

Я увидел его, и у меня потемнело в глазах. На лбу у князя имелась багровая шишка — в остальном он был бодр и вполне дееспособен.

— …Оскорбление, какого еще никто не решался нанести мне! Вы, — это королю, — вы, любезный зятек, ответите мне позже! А теперь я потребую ответа у этой скотины, позволившей украсить себя перевернутым гербом Дривегоциусов!

И князь потряс обрывком ткани, в котором все узнали кусок кружевного воротника.

Вокруг зашевелилась стража; рядом с князем мгновенно оказался великан с обручем на бритой голове. Князь раздраженным жестом велел ему убираться.

— Сделайте же что-нибудь, — истерически прокричал король. — Харик, сделай что-нибудь!

Я видел, как рядом с князем обнаружился второй королевский маг — Харик-младший. И как человек с обручем отогнал его прочь — одним только жестом.

— Любезный тесть, это ошибка! — рявкнул король, и ему почти удалось перекричать гул толпы. — Никто не хотел вас…