Магам можно все - Марина и Сергей Дяченко

— Но со мной дама, — по прежнему улыбаясь, я высвободился.

— Дамы в договоре не было, — сказал маг, и только очень внимательный наблюдатель поймал бы признаки нервозности в его голосе. — Вы один. Сейчас.

Ора смотрела вопросительно. Я заметил, что молодой маг на ступенях трона тоже поглядывает в мою сторону. И что за происходящим очень внимательно наблюдает господин префект.

— Конечно, — сказал я, улыбаясь шире возможного. — Одну секунду… — я обернулся к Оре. — Дорогая госпожа моя… Я оставлю вас ненадолго. — И, наклонившись к самому уху, добавил: — Маги. Наблюдайте. Ясно?

— Ну разумеется, мой дорогой господин, — промурлыкала Ора так громко, что ближайшие к нам гости обернулись. — Разумеется, я буду скучать.

* * *

Королевский маг провел меня сквозь череду неприметных, кое-где потайных, кое-где просто прикрытых портьерами дверей. Поднявшись по винтовой лестнице, мы оказались в совершенно темном, узком, как кротовий лаз, коридорчике; мой проводник отдернул тяжелую бархатную завесу, и я зажмурился от внезапно хлынувшего света.

Прямо перед нами — чуть выше — покоилась туша дворцовой люстры. Отсюда, вблизи, гигантский светильник поражал как размерами, так и тонкостью работы. Люстра казалась пышным бронзовым деревом, каждый лист, каждый стебель был выкован так тщательно и с соблюдением таких деталей, что становилось жаль: ведь снизу, из зала, невозможно оценить всю прелесть этого произведения искусства…

Я посмотрел вниз.

Весь зал был как на ладони — на очень большой ладони. Кое-где в прорехах между группками гостей льдисто поблескивал белый паркет. Я увидел, что в зале так тесно потому, что часть его отгорожена ширмами, там суетятся слуги и ломятся от яств уже накрытые столы. Я понял, что смотрю сквозь одно из витражных окон под потолком — цвет стекла придавал крохотным лицам гостей то кукольно-розовый, то мертвенно-синий оттенок.

— Я говорю от имени короля, господин Хорт зи Табор. Здесь — ваше сегодняшнее место. Через несколько минут Его Величество займет место на троне. Еще через полчаса, по нашим расчетам, прибудет Дривегоциус — он специально опаздывает, чтобы появиться с наибольшим эффектом. Вы дадите ему время на приветствия… После этого, не медля, совершите необходимый обряд и примените заклинание Кары. Дривегоциус любит эффекты — его смерть превратится в грандиозное зрелище… И тысячи людей будут свидетелями тому, что никакого наемного убийцы не было и в помине. После того, как уляжется суматоха, вас выведут из дворца…

— Не вполне понял вас, — сказал я, сам чувствуя, как неудержимо наливается желтым мой левый глаз. — Я явился на прием — как положено, с дамой… Вы хотите загнать меня под крышу — на все время приема?!

— Вы явились исполнять ваш договор с Его Величеством, — неприязненно сказал маг. — Где вы будете при этом находиться — оговорено не было. Или вы желаете отрывать голову своему пупсу прямо в зале, у всех на виду?

Я молчал.

— В зале господин префект, — сказал мой собеседник тоном ниже. — У него в кармане — неподписанный указ о вашем аресте. Королю стоит только черкнуть пером. И режим пониженной уязвимости не поможет — жизни вашей никто не угрожает, а вот тюремное заключение…

— За что?! — изумился я.

Маг пожал плечом:

— Служащие господина префекта проверили счета вашей семьи — и обнаружили колоссальную недоимку, деньги, которые утаил от казны еще ваш дед…

— Но наследственные маги не платят налогов!

— Служащие господина префекта нашли в архивах документ, подписанный еще Гваром Пятым — привилегия наследственных магов была отменена на два года, то было время Северной войны, казне требовались… что вы так смотрите на меня, господин Хорт зи Табор? Какая разница за что — неужели вы думаете, что господин префект не отыщет повода?

Я понял, что он прав.

И что следует держать себя в руках.

Я посмотрел в зал:

— Здесь полным-полно магов — они сразу заподозрят применение Корневого заклинания.

— А мы отметем их подозрения как безосновательные, — ровно ответил королевский служащий. — Полно, господин зи Табор, все присутствующие здесь маги прекрасно понимают, что Дривегоциус — воплощенное зло, что от него следует избавляться любым способом… А те, кого он приведет с собой — не ваша забота.

— Понятно, — сказал я медленно.

И кого, интересно, наш мятежник приведет с собой? Магов-телохранителей, разумеется. И когда я увижу их, станет ясно, что мне делать. Либо придерживаться плана — либо срочно искать пути к отступлению…

— Как вас зовут, я забыл? — небрежно спросил я у собеседника, который годился мне, пожалуй, в отцы.

— Мое имя Гор зи Харик, — отозвался он после паузы. — И я советовал бы вам, молодой человек…

— Ступайте, любезный Гор, — я зевнул, не прикрывая рта. — Вы исполнили поручение Его Величества — а теперь уйдите, вы мне мешаете.

Было забавно смотреть, как он сдерживает гнев.

— Любезный Хорт, — весь имеющийся яд мой собеседник вложил в слово «любезный». — Согласно приказу Его Величества, я буду находиться здесь все время и наблюдать за… процессом. Придется вам примириться с моим присутствием.

Я демонстративно пожал плечами. Повернулся к стеклу и стал смотреть вниз.

Все шло не так, как я думал. Все шло наперекосяк.

Приглядевшись, я увидел Ору. Около нее — надо же! — уже увивался какой-то придворный хлыщ, и она ему благосклонно улыбалась. Во всяком случае отсюда, сверху, эта улыбка выглядела как благосклонная.

Гости роились, переходили с места на место, сбивались группками, ждали; Ора тоже ждала. Она была уверена, что я вот-вот вернусь.

Впервые я ощутил внутреннее неудобство — свою вину перед Орой. Она, ничего не ведающая пешка, может быть вовлечена в крупные неприятности. Все видели, что она пришла со мной… Если я сбегу, король может ухватиться за нее, как за ниточку. И вытряхивать у бедной Оры признание в том, о чем она понятия не имеет…

Если я сумею сбежать.

А если сработает все-таки мой план… Тогда Ора окажется в толчее, в перепуганной толпе. Почему-то мне кажется, что как только упадет мятежный князь — случится заварушка…

Он должен упасть. Он, скотина такая, обязательно должен свалиться. Хоть на минуту. Прямым ударным заклинанием я прошибал в свое время каменную стену — так неужели не прошибу княжескую защиту? Тем более что все, что мне нужно — пятно на лбу и глубокий обморок…

Толпа внизу загудела сильнее — и вдруг стихла. В этой тишине на люстре стали загораться свечи — одна за другой; по красоте это зрелище сравнимо было с осенним закатом. Свет тысячи огоньков дробился в тысяче хрустальных подвесок, причем кое-где были встроены маленькие магические искорки, особенно радовавшие глаз; на некоторое время я позволил себе забыть о делах — и только наслаждаться.