Заря в Академии Крови - Елена Кароль

Свадьба.

Сказать, что я была удивлена, — это не сказать ничего. В глазу вдруг слегка потемнело от нехватки кислорода, но не настолько, чтобы я потеряла сознание, да и стол позади меня, так что я лишь сильнее на него оперлась.

Свадьба.

Несмешная шутка. Очень несмешная.

Но слишком логичная, Закыр прав.

Как же быть, что же делать…

Моя рассеянная задумчивость не укрылась от его внимания, и спустя пару минут тяжелого молчания он достаточно иронично поинтересовался:

— Ну так как?

— Что именно?

— Когда будет свадьба? Поверь, я не меньше тебя был удивлен, когда меня об этом спросили напрямую, стоило только выйти на улицу.

Он еще договаривал, а я уже нашаривала рукой стену, потому что стола стало катастрофически не хватать. Дхар, кажется, мне лучше присесть!

— Ты что несешь?! Какая свадьба? — выдохнула я, уже сидя на полу.

— Думаю, очень шикарная и не раньше чем через семь месяцев.

— Семь?

— Да, к окончанию учебного года. Нет, можно и раньше, но у меня договоренность с ректором.

Размеру моего глаза могла позавидовать сова. Что за бред??! Это и вырвалось:

— Ты бредишь!

— Нет, я излагаю факты. Те, в чем уверены все, кто находится снаружи. А теперь подумай — имею ли я право оставить тебя без охраны, когда сплетни уже все решили за нас?

— Охрана? — Сначала я вообще не поняла, о чем он, а затем с облегчением и некоторой истеричностью рассмеялась. — Ах да! Охрана! Ну кончено же! Дхар, прости, но на мгновение мне показалось, что ты… О нет, не обращай внимания. Так, значит, охрана невесты? Да, теперь понятно и логично. Что ж… неплохое обоснование.

Нервно покачав головой, я унимала бешено колотящееся сердце и думала. Точнее, пыталась. Получалось не очень хорошо, но слава богам, хоть вообще получалось.

— А что насчет того, что смертельным покушениям подвергались лишь уборщицы? Или нет? Может ли твоя невеста и дальше продолжать работать уборщицей? Не будет ли более логичным вообще выслать ее за пределы академии, чтобы не подвергать угрозе смерти? Может, тогда все-таки не стоит идти на поводу у сплетен? Не логичнее ли будет дать им понять, что я твоя любовница?

Закидав Закыра вопросами, я наконец подняла на него блуждающий взгляд и замерла. Он смотрел на меня так… в общем, недовольно. Очень.

— Что?

— Зарина, ты, наверное, немного не поняла.

— Да? Что именно?

— Свадьба будет.

— За… зачем? — прошептала я сорвавшимся голосом и одновременно икнула, не веря в то, что он это всерьез.

Он молчал. Иронично приподнял бровь и молчал. Осмотрел меня с ног до головы, многозначительно усмехнулся и снова посмотрел прямо в глаза. В оба глаза.

И тут я не выдержала и возмущенно выпалила:

— Но ты же шаман! Вы не женитесь!

— Кто тебе такое сказал?

— К-к-как кто? Все… — Договаривала я уже не очень уверенно, потому что снисходительности в его взгляде было столько, что хватило бы на десяток мужчин.

— Открою тебе одну очень большую тайну. Это не так. Все дело в нежелании связывать себя узами брака, чтобы оставить право на свободную любовь, как любят говаривать студенты, а не в каком-то там мифическом запрете или правиле.

— Но это подло!

— Такова жизнь. Шаманы могут себе это позволить и позволяют. Это их право.

— Подлое право!

— Зарина, не кричи. — Приподняв руку, Закыр совсем как маленькой погрозил мне пальцем. — Я открыл тебе великий секрет, так что не заставляй меня пожалеть об этом.

— Хорош-ш-шо… — Почему-то я сорвалась на шипение, хотя и неудивительно — во мне клокотало столько разнообразных эмоций, что внятным был только мат. — А теперь объясни, зачем нам жениться по-настоящему? Не понимаю.

— Не понимаешь?

— Нет. Еще утром ты сказал, что если захочешь сделать мне предложение, то озвучишь его вслух, а не будешь ходить вокруг да около и стесняться своих желаний. Так вот! Это! — Подчеркнув слово жестким взглядом, я повторила: — Это — не предложение. Это констатация факта, который меня не устраивает. И поэтому я тебе отказываю. Я против свадьбы. Я согласна на фикцию, раз это наилучший вариант развития событий, но не на реальную свадьбу.

— Вот как… — Не обидевшись на мой яростный спич, орк задумчиво погладил подбородок, а потом так же задумчиво поинтересовался: — А если я сделаю тебе предложение? Припаду к твоим ногам, преподнесу кольцо, поклянусь, что люблю? Что тогда? Тоже откажешь?

— Откажу. — Уверенно кивнув, я с вызовом вздернула подбородок и добавила: — Откажу, потому что это будет ложью.

— Неужели? И в чем именно?

— Не знаю, чего ты добиваешься своими вопросами, но мне они неприятны. — Поджав губы, я несколько секунд смотрела ему прямо в глаза, а затем горько договорила: — Твои слова о любви будут ложью. А я не выйду замуж за того, кто будет мне лгать в своих чувствах.

На этот раз молчание длилось намного дольше. Тяжелое, напряженное. Оно сгущало воздух и не позволяло дышать так же легко, как до этого разговора. Неприятный осадок, оставшийся после его вопросов и моих ответов, заставлял морщиться и смотреть в пол. В стены. На руки. Хоть куда, лишь бы не на него.