Спираль - Андрей Лазарчук

— Дорога-то есть, — сказал Малой, выпуская плотный клуб дыма; дорвался, бедняга. — Да только нехорошая та дорога…

Сидели в добротном партизанском блиндаже: двое научников, двое «волкодавов» — их охрана и проводники, — Юра с Настей, гауптман Шаффхаузер; все прочие разместились снаружи, под навесом.

— В чём нехорошая? — спросил Юра.

— Шесть аномальных полей — на карте они отмечены; поля малостабильные, могут смещаться. Что не есть гут. Вот здесь образовались подземные полости, случаются провалы — а иной раз выход какой-то дряни наружу. Что-то вроде газа, но не газ. Кевлар с тефлоновым покрытием этот не-газ прожигает минут за пятнадцать. Наконец, почему-то вот здесь и здесь, — Малой мундштуком трубки ткнул в карту, — несколько раз отмечалось массовое появление мутантов. Гон. Куда гон, откуда — непонятно. Но подвернуться под такое легко, а выжить, когда гон через тебя идёт, трудно. Так что мой вам совет — подумать про другой маршрут.

— Другой, Костя, — только через Киров, — сказала Настя. — А я немцев туда ни за что бы не повела. Моему чутью ты доверяешь?

— Ну, в общем… скорее, да.

— Вот и я об этом. А если дать крюка на юг?

— До железки? Но это пешком придётся.

— Конечно, пешком.

— Нет, я бы не стал. Тоже очень нехорошие места. Туда просто так никто не суётся. Думаю, остаётся нам одно — отсюда вдоль просёлка на Лисаву, от Лисавы на восток, на Углы, и оттуда уже строго на север, до КПП. По опыту — не самый безопасный маршрут, но лучше других.

— Ты сказал — вдоль просёлка?

— Ну да. Машина там не пройдёт: завалы. Только пешком. Машиной путь единственный — через Киров.

— Настя, — спросил Юра. — А почему ты говоришь, что немцам через Киров опасно?

— А, ты же всё проспал… Там, видишь ли, сорок второй год.

— Где?

— В Кирове. Не настоящий, конечно, а в головах. Вот так, в гребёнку с нынешним, но всё равно. Я тебе потом кое-что расскажу, попозже…

— Типа — они мозгами поплыли?

— Сложно сказать. Может, они, а может, мы — с их точки зрения. Но давай сейчас не углубляться…

И тут Юра понял, что Настя ему движением глаз показывает на гауптмана, который делал вид, что ничего не понимает.

Гауптман, между прочим, был симпатичным мужиком, с которым Юра был бы не прочь посидеть за пивком где-нибудь в нейтральной стране — скажем, в Швеции. В Швеции в своё время Юре очень понравилось. Устраивали совместные манёвры по блокированию горных перевалов. Потом шведы угощали.

— Хорошо, — сказал Юра. — Тогда, может быть, сделаем так… — Он замолчал, готовясь выложить свой простой незатейливый планчик, но тут вошёл дядя Петя.

— Рапортую: связь восстановлена. А вот регистрационную аппаратуру вашу можно за ноги и об угол. Проще новую купить.

— Дядя Петя, — Малой встал, — что ты такое говоришь? Где я тебе что куплю?

— А вот пойдём, Констин Егорыч, посекретничаем… — и сам повернулся и ушёл.

— Прошу прощения. — Малой развёл руками и вышел следом.

— Дядя Петя нехилую деньгу за эту командировку срубит, — сказал второй научник, Кравец.

— Ну, хоть кому-то польза от всего этого, — проворчала Настя.