Эльфийский корабль - Джеймс Блэйлок

В течение последующих двух дней Ориэль не преподносила путешественникам никаких сюрпризов, чему Джонатан был весьма рад. Пару раз плот оказывался на мелководье, где он мчался среди выступающих из воды камней и изредка наскакивал на них. Но вода в реке была высокой, и если летом эти мелководные стремнины были труднопроходимы, то сейчас они грозили путешественникам лишь небольшим волнением. Несколько раз привязанные к борту бочонки так энергично подпрыгивали, что Джонатану казалось: вот сейчас они ударятся о камни, скрытые водой, и плот разлетится в щепки. Но подобного, слава Богу, не случилось.

Едва только они двинулись в путь, Профессор нахмурил брови и вдруг стукнул себя ладонью по лбу. В его взгляде явно читалось: “А не сошли ли мы все с ума?” – и на то были свои причины. Как оказалось, на плоту не было одной чрезвычайно важной детали снаряжения – румпеля, – и ни Джонатан, ни Профессор не вспомнили об этом и не поставили новый. Тем не менее плот каким-то образом самостоятельно и вполне успешно обходил мели и спокойно плыл в глубокой воде. Один раз он, правда, развернулся кормой к отмели и заскреб по песку, но путешественники были настороже и с помощью шестов не дали плоту сесть на мель и вывели его на более глубокое место. Они старались следовать курсу, неистово гребя маленькими веслами с одного или другого борта, но это помогало лишь тогда, когда они находились на открытом, спокойном пространстве, где не было водоворотов и быстрин, которые могли бы помешать им. Они надеялись, что ближе к побережью, в дельте реки, смогут двигаться достаточно близко к берегу и тогда им легче будет управлять плотом. Иначе, предостерегал Джонатан, особенно если они будут плыть по этому участку ночью, плот может незаметно вынести в открытое море. Правда, это было лишь предположение, но оно заставляло нервничать; по крайней мере, Джонатан волновался очень часто.

Он замечал, что Ориэль становится все шире. Временами ему казалось, что от дальнего берега их отделяет не меньше мили. Чем ближе они были к побережью, тем ярче и зеленей выглядела листва на кустах и деревьях, растущих вдоль берега. Однажды, когда плот приблизился к берегу, Джонатан увидел заросли дикого винограда, увешанные черными и пурпурными гроздьями, что было довольно странно, если учитывать, что стояла глубокая осень. Профессор Вурцл заявил, что, с теоретической точки зрения, на береговую часть осень приходит позже, чем на континентальную, благодаря климату и особенно постоянным туманам, из-за которых здесь влажно и прохладно почти весь год.

Довольно поздно стали появляться морские птицы – сначала чайки, орущие как безумные и суетливо машущие крыльями, словно у них была какая-то далекая, но очень важная цель. Изредка пролетали пеликаны, иногда сразу несколько, из-за своих огромных клювов, или, как говорил Дули, носов, имевшие глуповатый вид.

В целом же плавание даже начало казаться приятным. Утром путешественники съели на завтрак последний батон хлеба, немного ягод и сыра. Они могли бы съесть по пикулю или по два, но в последний раз они так объелись ими, что сейчас и думать не могли об этом лакомстве. Дули рассказал, что его мама мастерски готовила пирожки с маринованными овощами, но эта идея и Джонатану, и Профессору показалась настолько дикой, что они попросили Дули больше не говорить о таких вещах.

Как– то утром, когда управление плотом не представляло большой сложности и стало более или менее привычным, Джонатан с Профессором достали свои трубки и набили их табаком, который к тому времени достаточно подсох, чтобы его можно было зажечь без мучений. Табак имел легкий привкус речной воды, и Джонатан заметил, что эффект, который река оказала на табак, можно было бы сравнить с эффектом, который она оказывала на шляпы, -то есть вода придавала табаку романтический привкус травы и водорослей, и привкус этот был довольно приятным. Профессор предположил, что Бизл, пожалуй, мог бы заинтересоваться методом изготовления подобного табака, для того чтобы выставить его на продажу в своей лавке. И назывался бы он, к примеру, “Старинный речной табак”.

Как только трубка разгорелась, Профессор отложил в сторону гвоздь, с помощью которого он уплотнял табак в трубке, и уселся поудобнее:

– По правде говоря, наше путешествие до сих пор было очень уж странным. Оно и наполовину не должно было быть таким странным.

Джонатан кивнул. Он не раз думал о том же самом.

– Странно то, – сказал он, – что мы так или иначе все время ввязываемся в какие-то непонятные события. Почему, например, таинственные маленькие зверюшки без конца пытаются испортить наш плот? Почему их заботит, доберемся мы со своим сыром до побережья или нет?

– По-моему, тут дело совсем не в сыре. Мне кажется, все гораздо сложнее. – Профессор скосил один глаз, задумчиво глядя на кончик носа Джонатана. – Со всем этим как-то связаны эльфы, летающие по ночам в своих невероятных кораблях, и странствующие коротышки, которые неизвестно откуда знают, кто мы такие. И неудивительно, что они заметили нас там, на вершине холма. Такое впечатление, словно они планировали закусить вместе с нами.

Джонатан задумался.

– Крысиное гнездо никто не станет тревожить просто так – скорее всего тут не обошлось без вмешательства того мага-гнома. А эльфы просто летали над Высокой Башней и скидывали ему на голову кирпичи.

Профессор кивнул:

– Думаю, ты прав. Если только этот гном не окажется более могущественным, чем мы полагаем. Он может управлять зверями, это совершенно ясно. И, кроме того, он, вероятно, может управлять и погодой. Кто знает, откуда пришла эта буря? Готов отдать свой зуб, чтобы только узнать, пронеслась ли она над всей долиной или появилась откуда-то ниже Высокой Башни. Я не удивился бы, если бы верным оказалось второе.

Оба они какое-то время сидели не шелохнувшись, Думая над всем этим. Наконец Дули, восседавший с шестом на носу плота и следивший за тем, чтобы он не напоролся на камни и не сел на мель, проговорил:

– Держу пари, господин Сыровар, что мой старый дедушка где-то здесь неподалеку. Немного найдется интересных мест и событий, в которых он не принимал бы участия. И он наперед знал обо всем этом деле, это уж точно.

– Прошу прощения, Дули, – перебил его Профессор, – ты хочешь сказать, что он может предвидеть события?

– Совершенно верно, Профессор. Именно это он и делал всегда. Он очень расторопный, мой дедушка, и ничто не случается без того, чтобы он не знал об этом. Он рассказывал мне о своем короле-друге, ну, вы знаете. Сыровар вроде вас, господин Бинг. У него корабль, который летает в небесах, и рыбки в облаках, и большие, просто огромные сети для ловли кристалла эльфов. Это все теперь опять на Луне.

– Ты уверен? – Профессор подмигнул Джонатану. – Это корабль вроде того, что мы видели недавно?

– Нет, – ответил Дули. – Не летающие механизмы, а корабли. Паруса, такелаж и тому подобные вещи.

– Я понял, – сказал Профессор. – Очевидно, все это находится внутри облаков и поэтому недоступно нашему глазу.