Бессмертный - Андрей Плеханов

– То есть, как и колдун? Он тоже может передать свое могущество и нечистую силу, когда умирает. И может сделать это даже против воли человека.

– Да, именно так. Злая сила колдуна и добрая сила... хм, ну, скажем, Защитника – это как два разноименных полюса. Они уравновешивают друг друга в этом мире. Защитник создан для того, чтобы не позволить нечисти слишком разгуляться на свете.

– И как же ты стал таким Защитником?

– Интервью, стало быть, у меня берешь? – Алексей хитро глянул на Демида. – А разве тебе неизвестно, что Ратники Божии свои дела творят в тайне и никому секретов не выдают?

– Ну не хочешь, не говори. Меня, честно говоря, уже ничего не интересует. Устал я от всех этих ребусов. Я хочу покончить со всем этим и жить нормальной жизнью. Об одном только прошу тебя – освободи Яну от заклятия. Жалко девчонку!

– Э, нет, милый, так дела не делаются. Гонишь ты, Дема, гонишь. Подхлестываешь события.

– По-твоему, спешить не стоит? Пускай паук жрет Янку? Ты что, ничего делать для нее не собираешься?

– А я и не могу ничего для нее сделать, – заявил вдруг Алексей. – Спеши – не спеши, толку все равно не будет!

– То есть как?.. – Демид опешил... – Ни хрена себе! Зачем ты тогда обнадежил ее? Ради чего затеял всю эту бучу?

– Агей, – сказал Петрович. – Все дело в нем. Убить его надо. Тогда и Янка будет свободна. Убить его...

– Ну так убей его! Зачем для этого мы тебе понадобились?

– Ты мне нужен. – Петрович пронзительно посмотрел на Демида. – ТЫ мне нужен позарез. Если хочешь знать, ТЫ – главный герой в этой пьесе.

– Догадываюсь. – Дема усмехнулся невесело. – Баран – тоже главный герой. На шашлыке. Ну, скажи, какой шашлык без барана? Честь ему и хвала! Блеющему, брыкающемуся куску мяса. С уксусом, с чесночком, с молодым вином. Главное – правильно замочить...

– Ты – не баран. Роль твоя другая.

– Какая?!

– Убить меня может Агей. Может. – Петрович вытер пот, неожиданно выступивший на лбу его. – И нужно, чтоб был со мною рядом человек, который сменить меня на этом месте должен. Который после моей смерти заберет мою силу и станет новым Защитником. Потому что нельзя, чтобы место это пустовало. Не бывает так.

– Не понял! То есть... Ты хочешь сказать...

– Все ты прекрасно понял. Потому ты и сторонишься меня неосознанно, что душа твоя догадывается о той роли, которая ей уготована, и сопротивляется. Да, жребий этот нелегок, но тебе его не избежать.

– Чушь это! – Демид зло отшвырнул удочку. – Не собираюсь я становиться никаким Защитником! На хрен мне все это сдалось! Слушай, Петрович, я тебя серьезно предупреждаю, оставь меня в покое! По моему, это так же безнравственно, как по принуждению сделать колдуном. Не все ли равно, добрая там сила или злая. Не надо мне никакой силы.

Демид вскочил на ноги. Уйти к чертовой матери. Нет, в самом деле, сколько можно терпеть такие идиотские шутки?

Алексей тоже встал. Положил руку ему на плечо. Посмотрел в глаза.

– Подожди. Ты же умный человек, Дема. Дослушай до конца. Я ведь тоже не с бухты-барахты так придумал. Мол, понравился мне этот парнишка, дай-кось будет моим преемником.

– Жду. – Демид плюхнулся на траву с отстраненным выражением лица. – Хотя напрасно все это, право...

– Ты говоришь, что ты – простой человек. Что Сила тебе и даром не нужна. А вот тут, милок, не завирайся. Человек ты необычный, и диковинные способности живут в тебе сызмальства. Да, да, не отпирайся. Во-первых, ты телепат, хотя и не умеешь этим пользоваться. Во-вторых, можешь передвигать предметы силой сознания. Телекинетик, выражаясь по научному. А твоя сказочная везучесть? А умение предчувствовать будущее? Покопаться, можно и еще кое-что найти. Одним словом, улики налицо. Осталось только вынести приговор: субъект сей есть человек необыкновенный, наделенный паранормальными способностями. И как бы он не пытался вкручивать мозги и изображать простачка, старого хитрого Алексея Петровича ему не провести.

– Никому я мозги не вкручиваю. Подумаешь, спички двигаю. Эти способности у меня только в зачаточном состоянии, и развивать я их не собираюсь. От них – одни неприятности.

– Разовьешь, – уверенно сказал Петрович. – Хочешь, не хочешь, а никуда тебе от этого не деться. С каждым днем, месяцем, годом ты будешь ощущать рост своих возможностей. И будь уверен, в стороне тебе остаться не удастся. Ты – слишком лакомый кусочек для тех сил, которые тайно правят миром. Не прислонишься к Добру – станешь носителем Зла. Выбирать тебе...

– Господи, за что же мне наказание такое?

– Это не наказание. Это жребий твой. Долг перед Богом, перед Человеком. Он определен еще твоим рождением. Ты ведь ничего не знаешь о своем происхождении...

– Ну почему же? Мама моя – обычный человек. Отец, правда...

– Отца своего ты не знаешь. Только те расхожие сказки, которые все одинокие мамы рассказывают своим сыновьям. Летчик, мол, был твой папаня. Разбился при испытании нового самолета. Или тому подобное.

– А что, ты можешь что-нибудь рассказать про моего отца? – Демид впился взглядом в Алексея.

– Могу. Но не буду. Рано тебе еще это знать. Когда-нибудь ты раскопаешь эту тайну. Многое тебе еще предстоит узнать самому. Ведь, даже если я умру, то сумею передать тебе самую малость – лишь толчок для развития твоего собственного дара. Сумеешь ли ты его развить, выжить, противостоять воздействию Врага, еще неизвестно. Тут все зависит от самого тебя.

– Вот, значит, как... Ну утешил ты меня, Алексей Петрович! Стало быть, ты меня окончательно не испортишь! Может, я еще и останусь нормальным человеком. А, в самом деле? – Демид даже развеселился. – Уж будь уверен, что ни в какие переделки я ввязываться не стану.

– Агею это объясни...

– Слушай, чего ты с Агеем-то не поделил? Я, конечно, понимаю, что сволочь он порядочная... А ты – человек вроде как добродетельный. Как вас схлестнуться угораздило?

– Старый он мой противник – Агей. – Алексей нахмурил брови. – Сыч проклятый. Богом так сказано, чтобы избавил я землю христианскую от него, и ему подобных. Должность у меня такая – Защитник! И не раз уж я пробовал убить его, да уходил он невредимым. Непросто убить его. А сейчас чую, что достиг он силы невиданной. Ведь ты посмотри, что творит – все эти его фокусы с захватом сознания, перемещениями в пространстве, волками и прочим – это же высший пилотаж! Не сглаз какой-нибудь любительский. С таким мне еще встречаться не приходилось. И боюсь я, Демушка, что не осилить мне Сыча. Что загубит он меня. Не страшно мне помирать, все мы ходим под Богом. Страшно сгинуть в одночасье, и не передать никому свою силу, свое дело. Не должна моя ветвь прерваться, оставить человека без защиты. Вот и призвал я тебя себе в преемники. Не серчай уж на старика. Ты – моя страховка. Точно так же, как Яна – страховка Агея.