Ну, понеслось! - Елена Янук

– Первым говорит вожак, ты поторопился, – невозмутимо произнес он. Это были слова здравомыслящего человека, но, как показала стычка в моем доме, волчьих обычаев тут не соблюдают, и Реджин мгновенно отозвался, разумеется, совсем не вежливо:

– Вожак?! – Это прозвучало резко, почти грубо.

– Вернись на место и жди, пока спрошу твое мнение, волк, – тихо, но жестко ответил я и демонстративно повернулся к остальным, игнорируя его.

Когда Реджин встал возле Чарлика и Ярослава, демонстрируя, что он не один, я начал:

– Волки, я собрал вас здесь, чтобы сообщить, что теперь моей лояльности вы не дождетесь. Все будет, как решу я. – Я подождал, когда волки умолкнут, и добавил: – Отмена десятины не вызвала восторга. Ладно, я ввожу ее вновь и, конечно, учту пропущенное время.

Повисла тяжелая пауза.

Я холодно смотрел на стаю, пытаясь вычислить источник недовольства. Было крайне досадно, что до них не дошло раньше: добрый жест я могу и отменить. Карман-то всегда родной и близкий. Отдавать кровные, это не за спиной глупости болтать, теперь они призадумались.

Я добавил:

– Вы решили выгнать неугодного вожака. В старом порядке был свой смысл, я признаю. Но все поменялось, Стэна не вернуть, да и война показала, что как вожак он никуда не годился.

Стая нервно вслушивалась.

– Переворот, затеянный бывшими бетами в нарушение всех законов, никому даром не пройдет. И не надейтесь. Молодежь заберу в клан и буду сам их воспитывать. Как я вижу, Стэн только собирал десятину, и стая теперь похожа на кучку старых сплетниц, не способных ни на что серьезное. – Я секунду помолчал и с издевкой добавил: – Даже не можете организовать бунт и как следует подраться. Кстати, для тех, кто устроил ту свалку, десятина утраивается – мне нужны средства на ремонт.

Я окинул притихших волков высокомерным взглядом, но чувствовал, что говорю какие-то пустые и чужие слова, действуя против совести. Правда, по-хорошему волки понимать не захотели.

Все старались выглядеть равнодушными, только Ярослав скривился.

– Да, и главное. Отменяю все права чистокровных. Буду судить строго и только по делам. И плевать мне, каких кровей ваши родители.

Зал загудел. Да, сейчас они волновались серьезно. Что же, хотели силу – получите.

– И последнее, но самое главное. Супруги волков, не важно, чистокровный она оборотень, полукровка или чистокровный человек, имеют статус тот же, что и у мужа, а если делают что-то важное для стаи, например, лечат или учат, то более высокий!

Зал взорвался возмущенным гулом.

– У вас новый бета, и Серафима – первая леди стаи.

На этот раз возмутились чистокровные волчицы. Я нашел взглядом блондинку, посмевшую хамить мне. Она, стиснув зубы, смотрела на Симу гневно горящими глазами. Надо будет установить охрану для беты и его семьи. Но меня успокаивало, что большинство женщин отнеслось к моим нововведениям с безмятежным любопытством. Зато завопил Чарлик:

– Ты для своей бабы трон готовишь или стаю уничтожить решил?!

– Еще раз рот без спроса откроешь, отдам гиенам в рабы! – Пока стая гиен Макса под кланом Тео, никакого рабства не будет, но они-то этого не знают. А крикунов надо осадить.

Чарлик спрятался в толпе, но тут вперед вышел высокий волк с белокурыми волосами, он встал передо мной. Увидев тупое упрямство на его лице, я тихо застонал. Итак, парад идиотов начинается. Фанфары и барабанная дробь!

– Я не буду платить тебе десятину, ни одинарную, ни тройную, потому что ухожу из стаи, – сказал он, выпрямляя плечи и нелепо демонстрируя свой рост.

Я следил за ним, стараясь не забыть, что у меня железное терпение, которое давно иссякло.

– Ты уйдешь из стаи и думаешь, что сможешь жить один?

– Да, – твердо ответил он. И затем с еще большим высокомерием добавил: – У меня будет своя стая. Никакого желания драться с тобой у меня нет, но, если ты отклонишь мою просьбу, я брошу тебе вызов!

Опрометчивый дурак. Я мягко улыбнулся и, словно профессор глупому ученику, медленно пояснил:

– Самонадеянность, подобная твоей, и есть причина, по которой ты не готов вести одинокий образ жизни или, не дай бог, собственную стаю. Малейшая ошибка, и эта опрометчивость убьет тебя. Законы ты знаешь, твои дети останутся без защиты. Поэтому я тебе отказываю, Джеф, и если ты бросишь мне вызов, то пожалеешь об этом.

Если волка внезапно не озарит вспышка здравомыслия, дело примет кровавый оборот. Но я был готов к этому, да и он не щенок, а за свои поступки нужно отвечать.

– Я бросаю тебе вызов, – прорычал Джеф, сжав кулаки и шагнув вперед.

Я мгновенно поднялся и стремительно к нему приблизился. Услышал испуганный рокот его сердца и, наклонившись, почти коснулся его уха:

– Это, я уверен, не совсем умно.

Джеф оказался за моей спиной так быстро, что я чуть не упустил его перемещение. Не утруждая себя возней, я слегка отклонился, рукой схватил его за горло и приподнял в воздух.

– Я не буду суетиться из-за каждого глупого выскочки, моя задача навести в стае порядок. Если я уберу тебя, мне будет легче успокоить остальных. – Жестоко, но честно. Да и зачем мне лукавить?

Джеф ухватился за меня, пытаясь вырваться. Предсказуемо. Джеф стал задыхаться. Теперь я должен был безжалостно расправиться с ним, иначе меня завалят вызовами молодые щенки, решившие, что готовы со мной справиться.

Я отбросил Джефа в сторону, снял майку и повесил ее на кресло, не отводя холодного взгляда от волка.

– Забери свой вызов, иначе тебе очень повезет, если останешься живым.

Он упрямо покачал головой:

– Нет.

Пусть будет так.

– Проиграй поединок и даруй мне свободу, – сказал волк, поднявшись и снова начиная кружить.

Я рассмеялся. Звук получился больше пугающим, чем веселым.

– Сдавайся, иначе я накажу тебя по всей строгости закона, – мрачно произнес я, медля с превращением.

В ответ Джеф вздыбил шерсть на загривке и зарычал. В волчьем облике он оказался менее уверенным. Как выглядел я, не знаю, но догадываюсь, что Сима с тревогой смотрела на нас, пытаясь угадать, чем кончится схватка. Николай, сделав вид, что хочет шагнуть вперед, закрыл ей обзор. Он что, меня мясником считает?

Схватка получилась короткой. Яростно рыча, я прыгнул на Джефа, развернул, схватил за горло… Раздался жалобный визг. Я тяжело вздохнул – я до последнего избегал схватки. Когда же он пошел в атаку, последовала быстрая расправа.

Еще один трепач на мою голову. Я отпустил визжащего, брезгливо выплюнул его шерсть, развернулся, но когда превратился, почувствовал, как под ребра входит металл…

Все замерло. Я посмотрел на кинжал в своей груди, а затем на негодяя.