Ну, понеслось! - Елена Янук

Тео появился не вовремя – в самый разгар драки. Я как раз отделал Реджина, второго бету, когда на меня накинулись остальные волки. Это против всех наших законов, но потребовать сражаться честно было некогда.

В схватках могут участвовать только тот, кто вызвал, и тот, кого вызвали. Случившееся сейчас иначе как человеческим бунтом, глупым и беспощадным, назвать нельзя. Нет у нас таких законов, чтобы стая на вожака толпой кидалась. Хотя к чести Николая и еще пары старшин, они разделились, и трое подданных встали за меня. Значит, последний из бывших бет признал меня, если можно так назвать это противостояние с остальными волками. Расклад был не в нашу пользу, но у меня появился реальный шанс навести в волчьей стае порядок, уже по закону силы.

Мы с Николаем уже побеждали – я отделал двух из троих напавших на меня, когда ворвавшиеся в дом бойцы клана растащили нас. Невиданное дело – нападение толпой на вожака! С рук это никому не сойдет.

Будто сытый кот, еще более смуглый, чем всегда, и чересчур довольный жизнью, Тео появился в дверях, напряженно оглядывая изуродованный холл моего дома. Превратившись, медленно опираясь на пораненные руки, я поднялся с пола.

– Жестоко… – покачал головой «его величество». Рассерженный, он отвернулся. Вслед за ним я окинул быстрым взглядом гостиную – все изломано и в крови.

Во мне еще бурлил гнев, хотелось заставить предателей заплатить сполна, но появление Тео лишило меня такой возможности.

– Ты, конечно, нашел лучший выход из конфликта, – сухо заметил вожак, осуждая меня не только за драку, но и припоминая все мои предыдущие столкновения и проколы.

В душе кипел гнев, я оглядывал комнату в поисках остатков одежды. Бойцы вывели на улицу раненых волков, но я пообещал им вслед, что скоро мы продолжим… начатый разговор.

Тео холодно согласился с моими словами:

– Да… Посмотри на себя в зеркало, с такими ранами тебе лучше никому на глаза не попадаться. Вот и побудешь со стаей.

Я краем глаза всмотрелся в свое отражение в висящем на стене осколке еще недавно большого зеркала, разбитого кем-то из гостей. В пылу схватки на царапины я внимания не обратил, а теперь из-за волчьих укусов с ними придется повозиться. Зарастать будут долго – самый крупный шрам пересекал половину лица и заканчивался за ухом. Ничего, неделя, и все пройдет. Но стаю оставлять сейчас нельзя, надо навести порядок.

Когда по приказу вожака все вышли, Тео резко повернулся ко мне, и с его лица тотчас слетела маска довольства. Оголенным нервом проступила дикая злость:

– О чем ты думал своей головой? Ты вообще о чем-нибудь думал? Что-то не похоже на действия вожака! – Он вздернул подбородок, стиснул челюсти и быстро прошел в гостиную, чтобы его слова не услышали посторонние и он мог спокойно меня отчитать, как нашкодившего мальчишку. Но я не позволю с собой так разговаривать.

– Я делаю лишь то, что считаю нужным или необходимым, – холодно заметил я, не опускаясь до объяснений. Как раз в этот момент в кровавом хаосе отыскались мои шорты, торчащие из-под обломков стола. Я вновь оглядел руины – теперь еще с ремонтом возиться!

– Ты знаешь, что не надо было этого делать, черт подери! – грубо сказал Тео. – Так стаю не собрать. Драка против своих – небольшое достижение для вожака, или ты забыл, для чего здесь?! – Он снова плотно сжал губы.

– Не помню, чтобы горел желанием принимать на себя стаю! – негодующим тоном остановил его я, отыскав чудом выживший в схватке стул. Затем с грохотом придвинул его к себе, разгребая ножками обломки мебели на полу.

– Что за детские разговоры! – окончательно разозлился Тео. Казалось, что он меня сейчас сожжет глазами. – Стаю принял, значит, отвечаешь.

– Какие есть. – Я чувствовал непреодолимое желание сказать Тео пару ласковых, однако понимал, что тогда это завершится неприятной для обоих сценой. Потому я процедил сквозь зубы: – А как ты здесь оказался, да еще с бойцами? – Я опустил голову.

– Услышал начало вашего разговора по телефону, – невозмутимо ответил Тео, вновь сложив руки на груди и утомленно откинув голову.

– Ясно, – безразлично обронил я, вытягиваясь на стуле.

Разговаривать не хотелось. Тео быстро уехал, во дворе остался только Ник, который равнодушно протянул мне ключи от машины, между делом заметив:

– Наш по-человечески отдохнувший шеф дал старому измученному волку большой разнос, да? Может, и к лучшему, что тебе пока придется уехать. Ты же чуть не начистил ему холку в первый день после возвращения.

Последнее он произнес довольно печально. Неужели сочувствует? Или жалеет, что после моего отъезда все свалится на его плечи?

– Я не дикий зверь, – сердито бросил я, засовывая ключи в карман. – И драться не собирался, так как вполне способен вести цивилизованный спор. А Тео дал понять, что я здесь никто, так, неблагодарный субъект. Да мне давно ясно, что ему плевать на мое мнение.

– Власть имущие, что ты хочешь, – философски заметил Ник, вертя в руке телефон и чересчур внимательно разглядывая баннер с полуголой певицей, висевший на стене высокого здания напротив.

– Угу, имеющие, – с горькой насмешкой повторил я. Сейчас говорить на эту тему не хотелось, тем более я так и не понял, на чьей стороне Ник.

Он попрощался и уехал.

Разлад с Тео тяжело переносить. Он мне ближе всех родственников, но у нашей беседы оказался второй смысл, который меня серьезно разозлил. Он меня будет постоянно направлять и контролировать, так как не признает за мной ни разума, ни выдержки.

Я в бешенстве сплюнул и побрел в дом. Опять кровь, мышцы нещадно болели, в голове гудело, раны по всему телу открыты – проклятая волчья слюна тормозит регенерацию. Надо бы поговорить с Людой, но ехать к Тео домой не хотелось, да и показываться девушке на глаза в таком виде… Нет, позже.

Самое досадное, что я по сути был прав. Тео не спросил моего согласия, вручая бесхозную волчью стаю после капитуляции Стэна. Его, как вожака, вполне устраивает нынешний расклад и совершенно не прельщает перспектива обзаводиться новым помощником, к которому клану придется приспосабливаться и который, возможно, окажется требовательнее меня. К тому же, если я устрою взбучку Тео и вырвусь из-под его гнета, стрясется что-то непоправимое. Слишком много судеб завязано на нашей дружбе. Но мне стая, мягко говоря, не нужна, а Тео удалился отбывать медовый месяц, для полного счастья подкинув мне еще и клан. Точно говорят, вешают на того, кто везет. Зная, что я не предам, вынудил меня стать вожаком, развесив все проблемы на моей шее.

Я выкинул окровавленные вещи, вызвал команду уборщиков и направился к машине.