Лунный воин - Анна Гурова

– Что?!

– Почетный градоначальник Асадаля, префект области Нан и побережья Тайхео и государь-наместник всего Кирима. Уф, вроде ни одного титула не забыл.

Кагеру быстро посмотрел на Мотылька – тот только глазами хлопал.

– Я не совсем понял, – знахарь нахмурился, чтобы скрыть стыд. – А куда делась княгиня Касима? Или имперцы окончательно отстранили от власти киримских князей?

Имори снова расхохотался.

– Ты в своих лесах совсем отстал от жизни. Разве ты никогда не слыхал об институте наместников? Княгиня Касима и ее родственники вечно в заботах, они разрываются между пирами, прогулками по реке и паломничествами по святым местам. Скучные обязанности по управлению провинцией Кирим милостиво взял на себя наместник императора.

– Но ведь его звали… не то Хосин, не то Хэйсан…

– Господин Хэсан вышел в отставку полтора года назад. Теперь нами правит князь Енгон. Ну как, рассказывать о нем?

– Конечно.

– Князь Енгон… ох… – Имори поставил локти на стол и подпер руками голову. Длинные серьги закачались, зашуршали бисером, почти касаясь столешницы. – Я собрал на него столько компромата по заказу самых разных лиц, что работа сводится практически к нулю, – никаких тайн в его биографии не осталось.

– Я тебя внимательно слушаю.

– «Енгон» означает «дракон» на мертвом диалекте восточного Мирана, что безусловно свидетельствует о древности их рода. Сами Енгоны без излишней скромности выводят свое происхождение от мифической Лунной династии, которая, как известно, исчезла с лица этого мира задолго до рождения их знаменитого Желтого Государя…

– Генеалогия меня не интересует.

– Тогда перейдем к политике. Вольгван Енгон – формальный глава огромного рода. Начинал службу хвараном, потом перешел в регулярное войско, воевал на юге, дослужился до генерала, несколько лет провел при дворе в Сонаке, потом получил назначение на острова Кирим.

– Почему его удалили от двора? Попал в немилость?

– Там была какая-то темная история, но, я так понимаю, внутрисемейная. Действительно они все как-то взяли и разъехались – кто на северную границу, кто на южную, кто – сюда.

– Ссылка?

– Да не похоже. Кирим – почетное и хлебное назначение. У Вольгвана тут огромная власть. Здесь его поначалу поругивали за излишнюю суровость, зато теперь восхваляют до небес. Княгиня Касима даже отдала за него одну из своих дочерей – пятой или шестой женой…

– Чему тут удивляться, – хмыкнул сихан. – Эти князья Касима – известные имперские подстилки, все поголовно, не исключая саму княгиню. Все достойные семейства Кирима давно уничтожены или изгнаны…

– Ты лучше задавай вопросы, – сказал Имори. – Что конкретно тебя интересует?

– Семья. Семейная и внесемейная личная жизнь. У наместника есть побочные дети?

– Нет, – без колебаний ответил Имори.

– А у его сыновей?

– Они еще малы. Старшему тринадцать, и я не думаю…

– Тогда, возможно, опозорилась одна из его дочерей?

– Не слыхал. А в чем дело? – не выдержал торговец информацией, хотя клиентам подобные вопросы задавать было не принято – все, что нужно, они говорили сами.

Кагеру ткнул пальцем в Мотылька.

– Вот перед тобой сидит мальчишка. Кстати, он не немой, а просто хорошо вышколен. Я собираюсь забрать его себе и не хочу, чтобы у меня возникли неприятности с его родственниками…

Имори мигом смекнул, в чем дело.

– Нет, – сказал он через минуту, внимательно изучив лицо Мотылька. – Никакого сходства ни с наместником, ни с его детьми. Типично киримская мордашка. Симпатичная, кстати. Кого-то он мне напоминает…

– Тогда почему наместник платит одной старухе за его воспитание?

– Если бы это был сын наместника от какой-нибудь местной девчонки, – сказал Имори, – его бы держали во дворце, а не в деревне. Побочный сын – что в этом постыдного? В империи соблазнить женщину – не преступление. Они ведь их там за людей не считают. А вот к сыновьям, даже от наложниц, относятся очень серьезно.

Сихан с сомнением покачал головой.

– Слишком много совпадений. Этот мальчик оказался в таком месте и в такое время, что… Словом, хотелось бы прояснить всё сейчас, чтобы не было потом сюрпризов.

– Не ищи зловещих тайн там, где их нет, – сказал Имори. – К чему усложнять? В жизни все гораздо проще. Может, этот мальчик – сын одного из слуг наместника.

– Все равно проверь на всякий случай, – попросил Кагеру. – Детское имя мальчика – Мотылек. Тайное спросить уже не у кого. Его воспитывала женщина по имени Ута из рода Сок, что на Стрекозьем острове.

Продавец секретов кивнул, запоминая.

– Дальше. Это же не все?

– Не все, – подтвердил Кагеру. – Вторая задача будет потруднее, зато она не такая срочная. Думаю, тебе это тоже будет интересно. На этом самом Стрекозьем острове жил шаман, столетний старик по имени Хару. Имя наверняка ненастоящее. Я хочу узнать о нем как можно больше.

– Что именно?

– Всё что угодно. Любые мелочи. Происхождение, родственники, у кого учился, где шаманствовал раньше. Мне сказали, для деревенского шамана он был неплохо образован, знал старшую речь… Кстати – похоже, он был знаком с новым наместником. Это тебе не тайна?

– Такие тайны стоят не очень дорого, – небрежно сказал Имори. – Похоже, задачка не из сложных. Образованный старец, ведущий жизнь отшельника, – не такая уж редкость. Многие настоятели крупных храмов, профессора, даже наставники императоров с возрастом уходят в отшельники и живут в полной безвестности и нищете. Я могу привести тебе с десяток примеров только навскидку. Знаешь, когда все твои друзья и родственники, включая детей и внуков, переселяются в Нижний мир, к жизни поневоле начинаешь относиться несколько иначе… Говоришь, этот Хару – глубокий старик?

– Был глубоким стариком, – поправил его знахарь. – Он на днях скончался.

Имори пакостно захихикал, тряся жирными щеками.

– Надеюсь, ты к этому не имел отношения?

– Нет, – сухо ответил сихан. – Я немного опоздал и пропустил всё самое интересное.

Имори быстро взглянул на него поверх чарки с вином.

– Что там стряслось-то, на этом Бабочкином острове?

Кагеру ответил не сразу – он прикидывал, какую долю правды можно выложить Имори, чтобы тот остался доволен. Сихан предпочел бы не рассказывать ничего, но рассказ – часть платы за сведения. А вранье Имори вычислил бы мгновенно – в вопросах работы с информацией он мог дать сто очков вперед кому угодно.

– Ты ведь не разбираешься в ворожбе? – с надеждой спросил знахарь.