Лунный воин - Анна Гурова

– Ага, передние зубы меняются? – отметил сихан, неожиданно меняя тему. – Так… значит, надо поторопиться.

– Поторопиться с чем?

– Не твое дело, – отрезал сихан. – Приберись тут, убери еду, помой миски и возвращайся на корму. Продолжим твое обучение. Научу тебя, как управляться с рулем и парусом, а то мне что-то поспать захотелось…

Мотылек кинулся собирать остатки еды. Он еще не разобрал, злой или добрый его новый хозяин. Но одно он усвоил накрепко – этому знахарю лучше не перечить. Два раза он не повторяет.

Путь до Асадаля занял два дня. Микава становилась все шире. Она больше не петляла между островами, а разлилась до самого горизонта, дальний берег потерялся в голубой дымке. Острова становились крупнее, чаще встречались большие поселения. Мотылек каждый раз подскакивал с криком: «Это уже княжий град?» – на что сихан с усмешкой отвечал: «Когда подплывем к Асадалю, ты его ни с чем не спутаешь». Вскоре на реке стало тесно от судов. Несколько раз сихану приходилось сворачивать к берегу, пропуская большие баржи. Один раз мимо них проплыл такой корабль, что Мотылек решил: это сон наяву. Корабль был несказанно, невообразимо прекрасен: сияющий позолотой, увитый цветочными гирляндами, сверху донизу расписанный красным, голубым, зеленым, под полупрозрачным шелковым парусом, похожим на крыло бабочки, он казался огромным бутоном райского цветка, который упал с небес в зеленую воду Микавы. С корабля доносилось пение и звуки лютни, на палубе толпились небожители и феи. Знахарь при виде чудесного судна только сплюнул за борт.

– Столичная знать развлекается на имперский манер, – объяснил он Мотыльку, который, онемев от восторга, провожал корабль взглядом. – Вот полюбуйся, на что уходят ваши налоги. Впрочем, бес с ними. Они свое еще получат.

Вода к вечеру второго дня стала совсем грязной, запахла гнилью. Кагеру запретил Мотыльку набирать ее для питья и мыть в ней посуду. Несколько раз рядом с лодкой проплывали нечистоты, дохлая рыба, плавающая вверх брюхом; один раз Мотылек даже видел труп собаки. Сказывалась близость большого города. Даже воздух утратил свежесть, пропитался дымом, стал словно плотнее. И вот на закате левый берег расцвел тысячами огней. Кагеру направил лодку прямо на огни, лавируя между баржами, парусниками, лодками, проскальзывая мимо кораблей с дровами, рыбой, мукой, скотом – всем тем, чем богата префектура Нан и прибрежные области Тайхео. Потянулись длинные причалы, приблизилась набережная, где было черно от толпы и воздух вибрировал от гула голосов и топота шагов. Холмы, на которых раскинулся город Асадаль, уже накрыла ночная тень, и трудно было понять, насколько он велик, – казалось только, что нет живого места, ни деревца, ни травинки – везде сплошь дома и черепичные крыши. А над крышами в лиловом небе над городом на высоте в сто локтей пылала капля расплавленного золота – это солнце бросало из-за холмов последние лучи на купол храма Небесного Балдахина, который на островах был известен под именем Дух Семи Звезд, а также – Господин Времени. Бог имперский – и храм выстроен на имперские деньги, чтобы служить постоянным напоминанием диким киримцам, кто их истинные владыки – в этом мире и в ином.

Кагеру нашел место возле самой набережной, пришвартовал лодку, втиснувшись между двумя нарядными парусниками, и пошел потолковать со сборщиком портовой пошлины. Мотылек глядел с лодки, как они торгуются на набережной, как сихан отсчитывает монетки со связки и передает чиновнику какие-то бумаги. Сборщик пошлин вернулся через четверть стражи, когда Кагеру и Мотылек ужинали на палубе, и крикнул с причала, что принес ответ. Кагеру прочитал записку, кивнул и дал чиновнику блестящую белую монету – Мотылек прежде и не видел таких.

– Переночуем здесь, – сказал Кагеру, выбросив за борт клочок бумаги. – На берег без моего разрешения – ни ногой. Завтра утром можешь поспать подольше.

– Мы когда отсюда уедем? – спросил Мотылек.

Город подавлял и пугал его. Он оказался слишком огромным – мальчик не ожидал ничего подобного. Даже, в первый раз после отплытия, захотелось домой.

– Надеюсь, завтра, как я разберусь с делами. Мне тут надо кое-кого повидать.

Несмотря на позволение спать подольше, Мотылек этой ночью не выспался. Мешали неумолкающий шум толпы на набережной да вонь гниющей рыбы, которой пропитался весь порт.