Последний герой Исекай db.1 - Юрий Барка

В коридорчике за операционной моего свежеобретённого дяди обнаружилась ещё одна комната. Обстановка в ней ограничивалась тремя креслами, диваном, журнальным столиком и ковром. Несмотря на протесты Айрин в комнате были заняты только два кресла. Девушка молча осматривала меня и пространство, окружающее мою бренную тушку. В итоге я всё-таки решился нарушить затянувшуюся тишину.

— Вас что-то во мне заинтересовало?

— Да. — немного задумчиво потянула девушка.

— И что же?

— Две души в теле обычного разумного. Узор хамингьи, вплетённый в одну из душ… — Девушка вздохнула. — Мы не видели его так давно, что казалось, будто это детские сказки, оставшиеся на берегах моей родины. А ещё вижу того, кто спас мне жизнь…

Я удивлённо уставился в магические глаза собеседницы.

— Момент истины, да? Вчера меня попытался устранить снайпер. Дистанция в три километра, за пределами моей периферийной чувствительности, пуля из хладного железа с ониксовым сердечником. Хороший расклад. Но меня привлёк акт сотворения такого редкого плетения… — Она грустно улыбнулась. — И я зацепила «взором» своего убийцу. Который по удачному стечению судьбы оказался перекованным… Если бы ты не нуждался в этой оболочке, меня бы тут не было. Я очень благодарна тебе.

— Вы уступите мне её?

— Нет. — Она мягко улыбнулась. — Долг жизни — это долг жизни. Его я верну отдельно. Сейчас мы обменивается вещами. И так удачно сложилось, что у тебя за спиной торчит очень интересная вещь, покажешь мне её?

Я вытащил оружие, по стечению обстоятельств доставшееся мне в последнем приключении. И передал его клинком в сторону.

— Знаешь, что это?

— Судя по всему, нет.

Стоило кинжалу оказаться в руках девушки, он начал менять формы: копьё, прямой меч, изогнутый, двулезвийная глефа…

— Это один из осколков клинка Нуаду. Одного из древних королей старого Ши. Мастер оружия Нуаду… Даже если ты согласишься обменять его на оболочку, это будет плохой обмен.

— Вообще-то звучало достаточно впечатляюще. Неужели древняя реликвия стоит меньше боевой оболочки?

— В том и дело, что для моего народа эти реликвии бесценны, хоть их боевой потенциал в современном мире сомнителен. Согласившись на эту сделку, мы нарушим принцип равного обмена.

Интересная игра. И, кажется, я понимаю её правила.

— Хм. В таком случае, есть то, что и я считаю бесценным. И надеюсь, вас это устроит.

— И что же это?

— Знания и умения. Научите меня сражаться. Судя по всему, в этом деле у вас есть опыт.

— Хорошо, мы обменяем что-то бесценное на что-то бесценное. Но тогда какое место в сделке займет оболочка перекованных? — Она изучающе прищурилась.

— Самое прямое. Оружие, которое вы получите, вполне обыденно и имеет цену, идея и память о его истории бесценна. Оболочка, которую вы отдаёте имеет цену, умения, которые я получу, бесценны. Таким образом мы обменяем то, что ценно и бесценно, на то, что ценно и бесценно. — Я выжидающе улыбнулся. Девушка рассмеялась.

— Приемлемо. А что ты возьмёшь за спасённую жизнь?

Я немного задумался в поисках ответа.

— Жизнь — это процесс накопления и передачи информации. — Улыбаясь, произнёс я. — Её я и возьму.

— Отличные слова. — Клинок исчез из рук девушки, в то время как она, не сделав ни единого движения, оседлала мои колени, крепко сжимая кончиками пальцев мою голову. Её чудны́е глаза были напротив моих, она дышала, но я не ощущал на коже её дыхания. — Тогда я дам тебе столько, сколько твой разум способен выдержать.

Девушка прижалась ко мне всем телом, впилась в мои губы, её пальцы надавили на челюсть разомкнув мне зубы. Изначально прохладное тело девушки мгновенно налилось жаром. В следующий миг её пронзил спазм, и мой рот заполнило вязкое вещество, быстро проникшее в горло и дальше. Мои судорожные попытки вырваться не возымели успеха, а сознание ускользнуло, испуганное болью и… сотрясающими тело чувствами, подобными ураганным волнам, накатывающим на берег.

Запись 21 — Человек Армия

Боги… Есть одна формула, которую я почерпнул в студенческие годы: чем лучше была вечеринка, тем хуёвей будет с утра. Но в этом мире почему-то работала исключительно вторая её половина. Вечеринки я что-то не припоминаю, но голова болела, будто я побывал на лучшей из всех студенческих пьянок.

Спазм. Я вывалился из кресла и начал блевать. Организм выдавил из меня немного густого антрацитово-чёрного киселя. Походу, меня изнасиловал Веном. Упав на бок рядом с лужей, я залез рукой в штаны, чтобы проверить, был ли рот единственным пострадавшим.

Именно в этот момент в комнату влетела Айрин, судя по всему, собиравшаяся меня спасать, но быстро передумавшая, в силу увиденной ею вышеописанной картины. Дунхад вошедший следом, осмотрел комнату, и грустно крякнув, произнёс:

— Знаешь, ковёр, который ты пачкаешь эктоплазмой и который придётся утилизировать во избежание эксцессов, достался мне от покойного дяди и задавал стиль всей комнате.

Айрин принюхивалась и подозрительно косилась на мою тушку, бессильно валяющуюся рядом с чёрным маслянистым пятном.

— Не знаю, чем ты расплатился… — Произнёс Дунхад, обходя меня. — Но даже навскидку эта оболочка стоит миллиона три.

Я с трудом повернул голову и увидел лежащую на диване девушку… Матовый чёрный материал покрывал всё тело, кроме лица и чего-то похожего на броне платины. Рост за метр восемьдесят. Ярко-красные волосы можно было бы сказать с выбритыми висками, но там был всё тот же чёрный материал. Великолепная фигура… но без сисек. Видимо, это наше с Гейл проклятье, кхе-кхе. Лицо… Красивое, островатое, сделанное будто под линейку, с минимумом изгибов, но точно красивое.

Дунхад продолжил осмотр с комментариями:

— Снайперская оптика, порты внешних систем наведения, порты управления мобильными орудийными системами, — дворф достал какие-то инструменты и начал тыкать в разные интересные места, — системы управления метаболизмом, система чёрного якоря, усиленные мышечные волокна… броне пластины из… Адамантия… офицерский тактический модуль… офицерский модуль координации…