Русский фронтир - Алексей Волков

– Увы, печальные, – искренне вздохнул Белюш. – Казаки разбили повстанческую армию, а сам Франсиско убит.

– Плохо. – Лафит чуть более нервно затянулся сигарой. – Хоть и не любил я Минью, но все-таки нашему общему делу нанесен немалый урон. И эти казаки… Кто о них хоть что-либо слышал, прежде чем они объявились в наших краях? Остается надеяться, что свободолюбивые мексиканские креолы восстанут против нового владычества и свергнут русский гнет.

– Еще одна плохая новость – русский наместник переправил наших захваченных в плен ребят на Кубу, где испанские власти сразу вынесли им приговор и тут же привели его в исполнение.

– Сволочи! – выдохнул Лафит.

– О чем и речь.

Не то чтобы они искренне переживали за судьбу своих людей. Но, привыкнув к определенной удаче и безнаказанности, думали – так будет и впредь.

– Но есть и хорошая новость… – Белюш отпил из стоявшего перед ним стакана и даже не поморщился от крепкого напитка. – Боливар вновь готовится высадиться на континент. Я встречался с ним на Гаити, и Симон сам сказал мне, что в ближайшее время вернется в Венесуэлу. Он как раз готовит армию и ищет тех, кто поможет перебраться на материк. Разумеется, за неплохую плату. И еще. Он тоже выдает жалованные грамоты против испанцев.

– А против русских?

– Пока нет. Ты же знаешь, Жан, дела Мексики Боливара волнуют мало. Его цель – освободить земли южнее.

– Плохо. Лучше бы Боливар перенес действия сюда, а уж потом мы помогли бы ему в борьбе с Испанией. Пока же получается: каждый будет действовать сам по себе. Не думаю, что русские помогут нашим вечным врагам в других землях. Даже если бы хотели, у них просто нет сил.

– С чего бы им помогать? Испания продала за бесценок столько земель, что России их хватит на ближайшее время. В море они могут быть союзниками, а на земле у каждого своих проблем намного выше головы.

– И я о том же.

Однако Белюш не для того завел речь о Боливаре, чтобы узнать мнение своего племянника о текущих делах. Его интересовали вещи более конкретные и прозаические. Или – романтические, если смотреть на них с точки зрения какого-нибудь поэта.

– Что скажешь в ответ на предложение, Жан?

– Ты имеешь в виду помощь Боливару?

– Да. Я со своей стороны обещал предоставить в его распоряжение несколько судов. И даже взял жалованную грамоту.

Если бы это сказал кто-нибудь другой, вполне возможно, что разговор перешел бы в ругань. Но Белюш был родным дядей, да и дело наконец-то наладилось, и отсутствие в флибустьерских рядах одного-другого капитана уже не могло повлиять на его ход.

– Пойми, Рене, я не могу бросать бизнес, когда наметился устойчивый источник дохода. – Лафит говорил спокойно. – Ты можешь поступать как знаешь, главное, чтобы исправно делился положенной долей, но отпускать всех я не имею права. И потом, допустим, Боливара ждет победа. Что тогда будет с нами? Вновь в который раз начинать все сначала? Нет, так тоже нельзя. А так ты выполнишь свои обязательства, получишь деньги и сможешь вернуться сюда.

Теперь задумался Белюш.

– А ведь ты прав, Жан. Как всегда. Люди все равно не захотят остаться на берегу, сколько бы им ни выделил Боливар после победы. Даже если каждый получит неплохой участок земли, зарабатываемые в море деньги будут к этому неплохим подспорьем. Но и упускать шанс подзаработать не хочется.

– Я же этому не препятствую. Зарабатывайте. А мы всегда будем рады вашему возвращению в Кампече. Только одно условие – сильно не агитируй. Тебе же не в бой идти, а просто поработать перевозчиком. Много людей для этого не требуется.

– Я вообще могу обойтись своими ребятами. Захвачу еще пару судов, выделю на них небольшие команды – и моя часть договора будет выполненной.

– Рад, что ты меня понимаешь, Рене.

– Разве когда бывало иначе, племянничек? – не удержался Белюш от некоторой фамильярности.

Хорошо, когда имеешь на нее право.

Впрочем, дядя еще со времен Баратарии был одним из лучших капитанов в предприятии Лафита. И уже потому мог позволить себе гораздо больше, чем простой смертный.