Бешеный Лис - Евгений Красницкий

А Илья с Афоней люди, конечно, хорошие, но о таких вещах даже не задумываются. Афоне хочешь, не хочешь, а придется хотя бы азам управления учиться, иначе ничего путного у него с холопами не получится. А Илья… жаль мужика, но от него начинается социальный слой «низов» феодального общества. Сам-то он отнюдь не дурак, на самый низ не свалится, но дело в принципе. А Афоня – предтеча того, что будет называется рыцарством, или шляхтой, или, позднее, дворянством. Нижний уровень верхнего слоя. Поучить его, что ли? Все равно делать нечего».

– Афанасий, а что ты с холопами своими делать будешь? – спросил Мишка.

– Их сначала заиметь надо, – мрачно отозвался Афоня.

– Я же обещал!

– Мало ли что ты обещал! Ты не обижайся, Михайла, но сотник решение десятника отменяет редко, почти никогда. Десятнику виднее…

– А мне виднее, что обещать! Я – Лисовин, и слово сказано!

– Хе-хе…

– Что смешного, Илья? – Мишка резко обернулся к вознице, но тот уже успел отвести глаза.

– Да так… ничего. Не смеюсь я, кашлянул.

Мишка снова повернулся к Афоне:

– Так что, Афанасий? У вас раньше когда-нибудь холопы были?

– Были… давно. Дед рассказывал, я не помню.

– Значит, не умеешь, – сделал вывод Мишка.

– Чего там уметь-то?

– Людьми управлять. Это – тоже ремесло, уметь надо или учиться, если не умеешь. Так что ты с ними делать станешь?

– Ну чего? Это… работать заставлю.

– Это понятно, на то и холоп, чтобы работать. А как? Ну вот представь себе: вытянул ты жребий, указали тебе холопскую семью, которая тебе по жребию выпала. Подходишь ты к ним: глава семьи, баба, детишки. С чего начнешь? Какие слова самые первые скажешь?

– Э… На подворье поведу.

– Есть где поселить?

– На сеновале можно, еще пристройка есть, но холодная… в сенях… там тоже холодно. Летом-то построимся, а сейчас. Да-а-а, в избе всем тесно будет…

– А если детишки малые совсем?

– А как же тогда? Едрит твою… – Илья полез всей пятерней скрести в затылке. – Я и не думал.

– На первом же шагу и споткнулся. Ты как, тоже думаешь, что Лавр с Тихоном сено скупать поскакали?

– Народищу-то разместить… – обалдело протянул Афоня. – Да куда же мы их всех денем?

– Корней с Лукой уже придумали, для того людей и послали, чтобы все приготовить, а у тебя еще дня два на раздумья есть, быстрее-то не доберемся.

Илья тут же встрепенулся:

– Э! Так я что, на сене-то не подзаработаю?

– Заработаешь, – успокоил Мишка, – но сено – не главное.

– Это хорошо. – Илья довольно улыбнулся. – Слышь, Афоня, у тебя в пристройке пол земляной?

– Земляной, а что?

– Так они же по-старинному жить привыкли: пол – земляной, вместо печки – очаг. Натаскаешь камней для очага, полати можно там сделать?

«Даже и не подумал извиниться за то, что на деда наклепал… Все как ТАМ – в каждой курилке Совет министров и Генеральный штаб одновременно, и обязательно все начальство – либо идиоты, либо сволочи… Правда, бывает, и обожествляют, но зато как потом матерят! Того же Сталина вспомнить…»

Афоня между тем продолжал строить планы:

– Я им еще пару лавок поставлю, стол есть, поломанный, правда, но починим! Полки там есть, дверь плохо закрывается, ну это сделаем… для скотины место есть, дрова… пока хватит… постели у них свои…

– С жильем, значит, решилось, – утвердил Мишка.

– А? – Афоня даже не сразу понял вопрос. – Ага, решилось!

– Тогда думай, с чего разговор начнешь.

– Э… Спрошу, как зовут.

– А поздороваться?

– С холопами?

– А они не люди? Вот тебе первая заповедь: если с человеком вести себя как со скотиной, то и он себя вести будет по-скотски. Тебе это надо?

Илья опять не удержался, чтобы не съязвить:

– Хе-хе, гляди, Афоня, заповеди! Как в Писании!

– А ты как думал, Илья? – тут же подхватил идею Мишка. – Десять заповедей указывают, как люди жить должны, что можно, что нельзя, что хорошо, что плохо. Это и есть управление. Какая, к примеру, первая заповедь?

– Это самое… – Илья задрал бороду к небу и задумался. – Кажется, «Не убивай!».

– Неверно. А ты, Афанасий, как думаешь?

– Чего ты, как поп? Не помню я.

– А подумать? – не отступался Мишка. – Тебе теперь много думать придется: и за себя, и за холопов, а в заповедях Господних все, что нужно для управления, есть!

– Ну, кажется, не молись другим богам… вспомнил! Не сотвори себе кумира, не делай изображений… и не поклоняйся им. Вот!

– Почти правильно! Начинаются заповеди со слов: «Я Господь, Бог твой». А дальше уже говорится о том, как людям с Богом жить. Не сотвори себе кумира, не поминай имя Божье всуе. И наказание за неповиновение: «Я Господь, Бог твой, Бог-ревнитель, за вину отцов наказывающий детей до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня».

А потом сразу же про поощрение послушных: шесть дней работаешь, а седьмой день отдыхаешь. Так и ты сразу же должен дать понять, что хозяин ты и все зло и добро будет от тебя. Про добро – обязательно, человек должен какой-то свет впереди видеть и хоть на какую-то выгоду рассчитывать.

– Что, так и говорить? Я твой хозяин, если что – накажу, а если… – Афоня озадаченно захлопал глазами. – А про добро-то чего сказать?

– Про одно и то же можно разными словами говорить! Сначала поздоровайся, покажи, что ты к ним не как к скотине относишься. Потом назови себя, чтобы сразу было понятно, кто ты такой. Как в заповедях: «Я Господь, Бог твой». Так и ты, например: «Я Афанасий…» Как тебя по батюшке?

– Романыч.

– Я Афанасий Романыч, ратник девятого десятка ратнинской сотни. Красиво звучит?

– Я Афанасий Романыч, ратник девятого десятка ратнинской сотни… – повторил Афоня. – Красиво. А дальше?

– А дальше: «Жить будете у меня!» Понимаешь? Жить! Вам теперь вместе жить, может быть, до конца жизни. Работа, наказание, одобрение, все остальное – это жизнь. Ваша жизнь связана воедино навсегда или очень надолго.

– Жить будете… верно! Они же сейчас бездомные, а я их в свой дом ввожу.

– Вот-вот: кем введешь, тем они и будут. Сразу же надо объяснить: что – хорошо, что – плохо. Как в заповедях Господних: почитай родителей, не убивай, не прелюбодействуй, не кради, не приноси ложного свидетельства, не пожелай жены или имущества ближнего твоего. Так и ты: обижать не стану, будете хорошо трудиться – будете в тепле, сытости и под моей защитой, но если что, то я человек воинский, к порядку и строгости приучен, так что не взыщите! Сразу все и понятно: кто ты, кто они, бояться не надо, но лениться не дашь.