Я - маг огня! - Викки Латта

Похоже, что мой приятель весьма разносторонняя личность. И выглядел он тихим только на занятиях…

С такими мыслями я отправилась в оранжерею. Нашла я ее быстро. Да и как такую громадину не заметить? В ее стеклах отражались лучи заходящего солнца, создавая множество солнечных бликов, которые сливаюсь в одно золотисто-багровое море.

Я уже успела представить, что внутри меня будут ждать духота и жара — ведь целый день оранжерея нагревалась под лучами. Я оказалась права лишь наполовину. Внутри действительно было влажно, но не жарко.

— А вот и первые помощники, — жизнерадостно приветствовал меня сухенький, но весьма энергичный старичок.

Он был облачен в рабочий халат, кожаный фартук, соломенную шляпу. Я опустила взгляд чуть ниже и увидела ярко-желтые кломпы — цельнодеревянные башмаки с поперечными ремешками. Эта обувь была не только яркой, но и с затейливым, щегольским рисунком.

— Вижу, понравились, — хитро прищурившись, польщенно заметил старичок. — слева от входа, на галошнице, еще парочка есть. Переобуйся, чтобы свою обувь не замарать. И пойдем, покажу тебя, что нужно делать.

Я согласно кивнула и, сменив кроссовки на кломпы, поспешила следом за старичком. Как выяснилось из разговора с тепличником, звали его Штопс Вартрох или просто господин Штопс. Он был магом земли и главенствовал в оранжерее. Помимо него, здесь работали еще несколько человек: смесовик грунта, артефактор, что отвечал за работу запорных механизмов, которые обеспечивали проветривание и полив, а также подсобные рабочие — проштрафившиеся адепты. Пока что последние были представлены единолично мной.

Сегодня мне требовалось выполоть грядку с мандрагорами. Желательно не потревожив последние. Пусть растения сидели в земле, и крикливость у них потому была пониженная, но не нулевая же…

И я принялась за дело. А спустя полчаса ко мне неожиданно присоединился один из «подозреваемых в сыновья канцлера». Тот мрачный тип с последней парты, который сидел чуть левее сладкой парочки Пирата с Прынцеской и буравил меня взглядом после того, как я заявила, что дочь Толье.

Одногруппник был в точно таких же, как и у меня, деревянных башмаках и фартуке. И смотрелись они на нем слегка комично. Но парня это ничуть не смущало. Он невозмутимо присел за соседнюю грядку и молча начал довольно шустро полоть.

Я следила за тем, как его пальцы ловко выдергивают сорняки. Так, словно эти руки не только не чурались грязной работы, но и часто ее выполняли. Причем в отличие от меня, работал адепт без перчаток. Невольно отметила мозоли на ладонях. Такие не оставит карандаш или чернильная ручка. Скорее уже заточенные железяки, которые вертишь в руках по нескольку часов.

Я так пристально разглядывала руки адепта, что вздрогнула от его вопроса, который рассек тишину не хуже стального клинка:

— Нравлюсь?

Я подняла взгляд выше. Непроницаемое выражение лица — точно маска, забрало. И лишь лукавство в уголкахярко-синих глаз.

К слову, внешность одногруппника вполне позволяла такой вопрос задать. Тогда, на первой лекции, он показался мне мрачным нелюдимым типом. Сейчас же, в свете заходящего солнца, когда я увидела его за прополкой, он оказался вполне нормальным парнем. Даже милым. И красивым. Коротко стриженные темные волосы, черные брови вразлет, высокие скулы, атлетическое телосложение… Одним словом, на такого наверняка тоже найдется не одна гундосенькая ревнивица — некстати вдруг вспомнилась длинноногая девица, что сегодня подкараулила меня за углом общежития.

— По частям, — ответила абсолютно честно. — Вот твое выражение лица — нисколечко. Оно словно стакан уксуса. А то, как ты отлично полешь сорняки — очень даже. У тебя почти профессионально получается, — закинула я удочку.

— Мой отец — маг-механик, и я с ним провел все детство в гаражах, чиня двигатели, так что я не боюсь грязной работы, — спокойно, с достоинством отозвался парень.

— И как зовут сына механика? — я постаралась задать этот вопрос максимально мягко, чтобы ни в коем случае не обидеть, даже игривый тон чуть подпустила.

— Магнус Элрой, — отозвался одногруппник. — А тебя, дочка канцлера? — последнее он произнес сарказмом. — Николь Роук?

Да уж, за сегодня я удостоилась пристального внимания сразу и от некрохрыча, и от тренера, так что не мудрено, что мое имя этот Элрой знал.

— Да какая я дочка канцлера. Так, неудачно пошутила, — фыркнула я. — Очень уж хотелось уесть Пирата с Прынцеской.

— Кого-о-о? — удивленно протянул адепт и даже его руки в этот момент зависли над грядкой.

— Ну сидели недалеко от тебя на задней парте двое доставал. Один с серьгой в ухе, а второй — блондинчик. Миниг и Никос, кажется….

Элрой на секунду задумался, словно вспоминая, а потом… захохотал!

— Ты главное, Никосу не скажи, что он принцесска. Хотя сыну графа это прозвище очень идет.

— А ты откуда его знаешь? — тут же встала я в стойку, точно гончая учуявшая след.

— А не нужно было с тренировки так рано уходить, — коварно усмехнулся Элрой.

— ты же раньше меня полосу прошел? — припомнила я.

— Прошел, — согласился адепт. — Но не ушел. И узнал много интересного. Наставник, как оказалось, служил вместе с отцом Никоса. Ну Бруковр по-дружески и взялся за воспитание графенка, — в последнем слове почти неуловимо проскользнуло что-то личное, — чтоб по-настоящим стражем стал и имя отца не опозорил…

— Поэтому решил его попозорить как следует на тренировке? — невинно уточнила я.

— Точно, — усмехнулся Элрой и неожиданно произнес: — А ты не такая заноза, как показалось сначала.

— А ты не такой мрачный тип на поверку, — вернула я сомнительный комплимент.

За разговором время пролетело незаметно, и грядку я дополола засветло. Попрощавшись с одногруппником, вышла из оранжереи под увещевания Штопса, что он будет ждать меня завтра: ведь у меня от щедрот преподавателя по некромантии осталось еще четыре дня отработки.

Я шла к общежитию мимо учебных корпусов. Большинство из них были старыми, я бы даже сказала старинными: углы черепичных скатов крыш некоторых их них по моде прошедших столетий венчали каменные горгульи. А там, где каменных монстров не было, балюстрады и аттики украшали статуи элементалей.

Это и немудрено: столичная академия высшей магии имела богатую и древнюю, более чем тысячелетнюю историю. Если бы я не была так занята делами насущными — обязательно бы полюбовалась и лепниной, и каменными изваяниями. А может, даже помечтала бы, как текла в этих стенах жизнь много дет назад. Какие мантии носили тогдашние адепты, какие профессора им преподавали…

Но сейчас меня больше занимали размышление о разговоре в оранжерее. С одной стороны, этот Элрой выглядел весьма аристократически и вполне мог быть сыном канцлера: манера речи, то, как он назвал Никоса «графенком» — как будто был знаком с Принцессокй уже давно, и не заочно. С другой — явно рабочие мозоли на ладонях парня: его сноровистые руки были привычны к грязной тяжелой работе… В общем, после этого разговора, вопросов появилось гораздо больше. Хотя… одна деталь все же заставила меня, пусть и после некоторых раздумий, склониться к тому, что Элрой — не сын канцлера. Хотя не мешало бы уточнить у Дэна. Он ведь тоже аристократ и…