Я - маг огня! - Викки Латта

— Он не белобрысый! А пшенично-золотой! — возразила эта стервозина.

— Да хоть бронзовый, — я пришла в состояние зайца, которому уже настолько все по уши, что он готов набить морду волку. — Чего ты от меня-то хотела? И да, ты пульсарчик-то убери, а то обожжешься ненароком, а мне потом за тебя отвечай перед ректором. — я подумала, что пару дней назад и так пришлось оправдываться перед госпожой Мирандой Гирс, и добавила: — Опять.

Судя по тому, как вытянулось лицо стервозины, я вела себя слегка не так, как полагалось несчастной жертве, ревнивых угроз.

— Это ты на что намекаешь, выскочка? — прошипела гундосенькая.

— Ну, допустим, из-за угла выскочила на меня ты, так что… — я сделала многозначительную паузу, чтобы ревнивица могла сама домыслить, кто тут выскочка, а кто мимо проходящая приличная первокурсница. И когда взбешенная девица уже была готова взорваться, продолжила: — Либо говори, что тебе надо, либо я пошла. Меня еще душ ждет.

«Второй за сегодня», — добавила мысленно.

Судя по скрипу зубов, сказать мне хотели очень много, но в основном нецензурно. А еще — посмертно. Но гундосенькая, похоже, была девушкой порядочной. В том плане, что соблюдала порядок убиения: сначала с противником поговорить, потом и угробить, потому как произнесла:

— Что у тебя со Стиллом?

— Деловые отношения, — честно ответила я. И тут же гундосенькая цапнула меня за запястье свободной ладонью, во второй по-прежнему продолжая держать пульсар. Я дернула руку на себя, и, стараясь быть невозмутимой, добавила: — Он делает мне в основном больную голову. А я ему помогаю в решении одного вопроса, — закончила с вызовом и только тут заметила, как из-под манжеты девицы на миг выглянул амулет в виде браслета, котоый сейчас сиял равномерным мягким желтым цветом.

Подозреваю, что и на ощупь он сейчас был приятно-теплым.

Так-так-так… кто-то балуется артефактами правды… Не то, чтобы они были запрещены. Скорее, ими могли пользоваться тафгаи при расследовании. А точнее — допросах. Слегка неожиданно было увидеть такую вещицу на руке простой адептки.

Стоит говорить правду, но, точнее, отмерять ее дозу тщательнее. А то как бы артефакт не полыхнул алым, обжигая запястье гундосенькой. Тогда она поймет, что я лгу. Не то, чтобы разоблачение грозило мне смертью. Но проблемами — так точно. А оно мне надо?..

— И что же у вас могут быть за дела? — проникновенно спросила девица, приблизив свое накрашенное личико к моему, грязному и потному.

— Ну… — я прикинула, варианты правды… Какая из них правдивее — У меня есть подруга. Маг. И она Очень… Очень красивая, — произнесла последние с придыханием. Чтобы мысли ревнивицы повернули в нужное мне русло и продолжила: — Скажу больше: от нее многие мужчины без ума. А как она поет — чистая морская сирена… Тембр. Глубина. Выразительность. А какие она берет октавы…

«Хотя Силь все равно не переплюнуть Пусю, — вдруг подумалось мрачно. — Химера так орет, если наступить ей на хвост, что и мертвого безо всяких некромантиях ритуалов поднимет…».

— Значит, Дэниэл хочет через тебя к ней…

— А ты сама-то как думаешь? — перебила я девицу, не дав закончить ей вопрос, на который мне пришлось бы ответить однозначно. — Или считаешь, что твой блондинчик мог позариться на меня?

Гундосенькая отпрянула, словно только что унюхав, что от меня пахнет отнюдь не фиалками. С сомнением оглядела и, вилимо, пришла к выводу, что да. В смысле нет. Такая ее Денчику приглянуться не могла.

— Тогда к чему все это? — я обвела выразительным взглядом окрест, намекая на нашу встречу за углом.

— К тому, что ты Стилла со своей подругой знакомить не будешь, иначе тебя ждут большие неприятности.

— Да без проблем, — охотно согласилась я, но не удержалась от замечания: — только учти: я — не единственный способ для Стилла познакомиться с Силь. А он парень настойчивый, как я поняла.

— Ты на что намекаешь? — прищурилась адептка.

— На то, что если мужчине нравятся певицы, а девушка хочет этому мужчине понравится, то самый простой вариант — ей выйти на сцену и поразить его своим вокалом.

Похоже, зря я это сказала. Потому что гундосенькая основательно задумалась. А если девушка задумалась, то скоро она что-то задумает. И, судя по энергичности этой длинноногой, наверняка еще и совершит. Но да главное для меня — не оказаться рядом, в момент данного свершения. Все остальное — ерунда.

На этой мысли я широко зевнула. Судя по всему, и гундосенькая потеряла к нашему разговору интерес, и хоть она в отличие от меня рта не разевала, зато поспешила уйти. Даже не попрощалась. И заклинанием убить не попыталась. Никакого уважения к врагам!

А я же, наконец смогла достичь своей мечты. Правда, для этого пришлось добраться до общежития, подняться на свой этаж, распахнуть дверь комнаты и рухнуть на кровать. Последней мыслью было «надо бы в душ». Но спать хотелось больше.

Увы, безо всяких сновидений. Видимо, я так мало дремала, что они просто не успели до меня добраться. А проснулась я от хлопка дверью. Кто-то от души приложил ей о косяк, а потом взвыл не хуже гарпии «ненавижу-у-у!!!».

И хотя голос быстро смолк, я уже успела оторваться от подушки. Во всклокоченной и злой, как голодный кладбищенский гуль адептке я, признаться, не сразу узнала свою соседку. Помог яркий окрас ее шевелюры. В остальном — это был клок чистейшей, концентрированной тьмы, которая впоследствии на поверку оказалось сажей.

— Извини, я не думала, что ты спишь… — протянула Дара, с изумлением оглядывая меня, и ехидно присовокупила: — А то бы заорала еще громче или вовсе попыталась прибить, пока ты дрыхнешь и не сопротивляешься.

Я, вставая с постели, поморщилась, признавая, что в нашей с некроманткой битве «модных образов» похоже, ничья. Она — в копоти, я — в грязи.

— Отличный видок, — не осталась в долгу я, кивнув на чернющую некромантку.

— Сама тоже ничего так, — не осталась она в долгу и вопросительно изогнула бровь.

— Тренировка у Бруквора, — ответила я на немой вопрос Дары о своем внешнем виде и кивком указала на ее «наряд».

— Ночью попался пепельный монстр в склепе, — фыркнула она тем тоном, который давал понять: на сегодня сарказм и колкости откладываются по техническим причинам.

Я же припомнила, что у Дары была ночная практика на кладбище. Но уже был день, у которого вот-вот истекал срок годности.

Видимо, это и отразилось на моем лице, поскольку некромантка пояснила:

— А потом я попала на штраф за нечаянно поднятое умертвие. И мне пришлось отрабатывать его вместе с Тинком.

— Тем меченым? — я припомнила типа, которого располосовала Пуся. — Он что, тоже кого-то поднял нечаянно?

— Нет, он нечаянно его угробил пульсаром, а заодно — прожег макушку преподавателя. Вот мне и этому придурку и впаяли один штраф на двоих. Расчистку стойл в грифятне.