Сюрприз для Ловчего - Марина Кистяева

Две недели назад

– Таким образом, мистер Каварди, ваша задача отыскать Механиков и пресечь их действия. Вся информация, которую удалось раздобыть Императорской разведке, здесь, – говоривший пододвинул папку ближе к Мортону.

Император Дориан, статный и широкоплечий мужчина, ещё не старый, но уже с посеребрёнными временем висками внимательно смотрел на Мортона.

– Вы понимаете, что изгнание Ловчих из Бергаса было необходимой мерой, иначе никто из Механиков так и не обнаружился бы.

– Да, ваше императорское величество, – сухо ответил Мортон, чуть щурясь и отведя взор от правителя.

Дьявол. Всё куда сложнее, чем он думал. Открылась, наконец, истинная причина высылки Ловчих из блистательной Северной столицы. Вероятно, кто-то из старших Ловчих об этом знал, но хорошо, что молчал.

Внутри у Мортона бушевали гнев, злость, раздражение и… как ни крути, восхищение Императором, который без жалости пожертвовал чувствами, материальным благом своих подданных, и таким образом, вовремя спас Империю от беды пострашнее.

Император, совсем недавно справивший свое пятидесятилетие, стоял у окна, из которого лились солнечные лучи, очерчивающие мужественный профиль и подчеркивающие слишком глубокие для мужчины морщины…

Признательности Мортон не испытывал, как и не пытался себя убедить, что Дориан прав. Но, в то же время, ставя себя на его место, Мортон понимал: сам поступил бы так же.

Император бросил на него оценивающий взгляд.

Пусть Дориан и не принадлежал к тем, кто обладал какими-то сверхъестественными способностями. Он не мог уничтожить врага хлёсткой энергетической плетью, срывающейся с рук Ловчих. Не мог сотворить идеальный часовой механизм, которым Часовщики могли сократить или увеличить жизнь своей жертвы. Не имел никакой возможности подчинить себе воду и пар, как это делали Паровики. Но при этом…

Дориан имел тот стальной стержень, который позволял держать в ежовых рукавицах всю страну.

Поэтому сейчас, сидя напротив него, Мортон прекрасно понимал: Император мог бы стать достойным противником.

– Подозрения разведки пали на Клайва Гилмора, изобретателя, прославившегося на всю страну открытиями в оружейной сфере.

– То самый, который усовершенствовал револьвер Троузена? – уточнил Мортон, и перед внутренним взором тут же возник портрет Гилмора из газет. Худощавый, жилистый, какой-то бесцветный, будто Всевидящий при создании этого человека позабыл добавить красок. Лицо без тени эмоций, а взгляд – как у голодного дикого волка. Это чувствовалось, стоило лишь раз взглянуть на Гилмора.

Но вот… нигде и никогда не упоминалось, что изобретатель Механик. Это очень странно. Дар Механика редкий, реже, чем дар Ловчих. И даже если человек наделён способностью «чувствовать» механизмы, он далеко не всегда решится использовать свои способности. Дело в том, что дар куда эффективнее работает, когда рядом человеческая кровь… Поэтому эксперименты Механиков не редко сопрягались с вплавлением механизмов в живую плоть…

– Тот самый, – кивнул император. – Но прямых доказательств у нас нет. Как нет в живых и тех, кого мы пытались подослать к нему.

Папка с данными оказалась в руках Мортона. Он задумчиво перевернул листы бумаги.

– Кажется, Гилмор не слишком гостеприимен, – заметил Ловчий, внимательно разглядывая его фотокарточку, приклеенную к чуть желтоватому листу.

Взгляд… Да, тут невольно хочется оглянуться. Ибо кажется, что Гилмор смотрит куда-то вдаль, где за твоей спиной стоит кто-то, способный разорвать тебя на части.

Император только кивнул.

– Сколько у меня времени? – поинтересовался Мортон, закрывая папку.

– Чем раньше, тем лучше. Мы не знаем, что у него в голове, – последовал ответ.

Воцарилась тишина. Мортон поколебался, но все же рискнул спросить:

– Могу ли я привлекать для выполнения задания своих людей?

Дориан чуть нахмурился:

– Почему вы спрашиваете, мистер Каварди? Они не в ладах с законом?