Сюрприз для Ловчего - Марина Кистяева

Да, ей определенно потребуется время, чтобы во всем разобраться. Но как раз времени-то у неё и не было. Несколько бесконечных мгновений они молча смотрели друг на друга, выискивая следы потрясений, а потом Мортон стремительно преодолел расстояние, разделяющее их, и крепко прижал к себе Ванду.

Он целовал её лоб, глаза, волосы. В этих прикосновениях не было ничего плотского, они выражали чувства, бушевавшие в душе Мортона. Беспокойство. Заботу. А девушка молча вдыхала его запах и наслаждалась крепкими объятиями. Она уткнулась ему в грудь и тихо застонала.

Её стон мгновенно отрезвил Мортона, и он осторожно отодвинулся от неё, но не отпустил:

– Я сделал тебе больно? Прости…

– Нет, нет, – поспешила переубедить его Ванда. – Произвольно вырвалось.

Она смутилась своей реакции. Чувства вышли из-под контроля.

– Я испугался, что причинил тебе боль, – хриплым голосом прошептал Мортон. – Ванда, я хочу, чтобы ты знала: никто и никогда больше не причинит тебе вреда и зла. Я приложу к этому все усилия. Ты понимаешь меня?

– Если честно, нет, – шепотом ответила она.

– Вот и не надо. Сейчас… Потом. Всё потом.

Он осторожно дотронулся до повязки и признался:

– Когда я услышал твой крик, у меня едва не помутился рассудок. Я бросился на помощь и увидел тебя раненой. Твоя кровь… Мне никогда не забыть вида твоей крови. Никогда.

Ванда немного отстранилась от него, чтобы иметь возможность видеть глаза мужчины. И лишь потом тихо спросила:

– И для того, чтобы уберечь рассудок от помешательства, ты объявил нас женихом и невестой?

Мортон едва заметно усмехнулся, поднял руку и дотронулся до её щеки.

– Получается, ты слышала?

– Не всё. Отрывками.

– И?

Мужчина выжидающе посмотрел на неё, а у Ванды ещё сильнее закружилась голова, ноги ослабли. Казалось, мгновение, и она рухнет прямо на то место, где и стоит.

– Что «и»?

Он шумно выдохнул воздух.

– Ванда… Не шути со мной. Не играй. По крайней мере, в эти минуты.

Она и не думала шутить. Близость мужчины будоражила, сбивала с мысли. Ванда сделала шаг назад, разрывая их контакт, обхватила руками плечи и отошла на приличное расстояние. Смотреть в лицо Мортона она не решилась. Ей не хотелось, чтобы он догадался об истинных чувствах, которые Ванда испытывала к сильному, смелому, но такому замкнутому мужчине.

– Я думаю, что тебе, Каварди, сначала следовало поинтересоваться у меня, а уж потом объявлять о нашей помолвке.

– Не слышу особого восторга в твоих словах, – чуть иронично заметил мужчина.

– Не слышу предложения руки и сердца, – парировала Ванда и неожиданно озорно улыбнулась. – Я немного по-другому представляла сватовство.

Стоило Мортону увидеть её улыбку, как напряжение, сковывающее тело, отпустило. И это он, который не боялся ни черта, ни дьявола, побывал в Преисподней, знавал темных людишек и привык ежечасно рисковать жизнью, страшился услышать единственное слово из уст этой удивительной девушки.

Уходи.

Пока она этого не говорила.

Но она и не говорила «да».

– А как к тебе сватались в первый раз?

Ванда небрежно пожала плечами:

– Был уговор между родителями и Джейсоном. Всё казалось таким естественным… Одним словом, в те времена я не придала этому событию особого значения.

– Но не сейчас.

– Не сейчас, – подтвердила Ванда и облизнула губы, не заметив, как жадный мужской взгляд метнулся к ним. – Я вдова, а значит, могу выбирать.

– И что тебе мешает выбрать меня? – если бы Ванда знала Мортона чуть получше, она бы расслышала за вкрадчивыми, почти что ласковыми нотками скрытую угрозу.

– Ничего, но…

Мортон продолжил сверлить её придирчивым взглядом. Ванда невольно подметила, что и мужчина выглядит уставшим.

– Ванда, будет лучше, если мы с тобой поженимся, – наконец, выдавил он из себя. – Возможно, в моем предложении нет романтики, да и трудно было бы от меня её ждать, зато я могу предложить тебе защиту. Со мной ты будешь в полной безопасности.

Девушка нахмурила брови. Слова Мортона не принесли желанного облегчения. Она не играла с собой в прядки и понимала, что стоящий перед ней мужчина очень ей дорог, даже более того. Она его любит. Она искала и вот нашла своего пирата. Наверное, так и должно было случиться. Пираты берут города и женщин штурмом, но её это не устраивало.

Она хотела услышать слова любви из уст Мортона.

Или…

Не всё сразу?

Сердцебиение участилось в груди молодой женщины.

– Я не говорила, что нуждаюсь в защите.

Губы Мортона недовольно сжались.

– А по-моему, сегодняшний вечер более чем показал, что за тобой нужен глаз да глаз.

– Вздор! Я взрослая женщина…

– Прости, Ванда, но порой так не скажешь. Ты ведешь себя безрассудно.

– Ничего подобного!

– Мы снова спорим? – почти ласково прошептал Мортон, и по телу Ванды пробежали мурашки. Он сейчас походил на застывшего перед прыжком зверя, и Ванда задалась вопросом: когда же он спустит его с цепи.

– Нет, мы не спорим, – она обворожительно улыбнулась, – просто решаем мою дальнейшую судьбу.

– Позволь заметить, мою – тоже.

Она всплеснула руками.

– Что-то я тебя не понимаю, Каварди. Ты сватаешься или нет?

Он заскрежетал зубами.

– Сватаюсь.

– У тебя это плохо получается. Могу сказать, что жених из тебя никудышный.

– Зато муж будет отличный! – этой девчонке всё-таки удалось вывести его из себя. Ещё мгновение и он забудет о том, что она ранена.

Она подняла кверху пальчик и покачала им перед его носом.

– Это спорный вопрос. Ты не предлагаешь мне ничего кроме безопасности. Ну, и, наверное, твоих удивительных способностей распутывать заковыристые тайны.

– Я так понимаю, тебе этого мало? – процедил он.

Больше всего ему хотелось сейчас схватить её в объятия и показать на деле, каким он будет мужем.

Ванда сделала вид, что призадумалась. Как бы поделикатнее всё объяснить этому остолопу и не оттолкнуть его?

– Я пока не решила, мало ли мне или достаточно. Просто… – она замялась. – Просто предполагается, что когда мужчина предлагает женщине руку и сердце он говорит о любви.

– Хорошо, давай объяснимся! – решительно сказал Ловчий и сделал шаг навстречу. – То, что говорят обо мне в обществе – правда. Я человек, не привыкший к сентиментальностям и романтическим дурам. Я зарабатываю на жизнь тем, что яшкаюсь с темными личностями и помогаю распутывать сомнительные делишки. У меня… сложная репутация. Я объездил всю Империю, бывал на Востоке. И поверь мне, Ванда, то, что я видел, выбило из меня остатки романтических иллюзий, которыми мы все грешны в молодости. Поэтому я скажу честно: я не верю в любовь. Это самая великая выдумка, что только могло придумать человечество. С помощью слова «любовь» прикрываются пороки, недостатки и даже преступления. Мы будем охать и ахать, причитая: «Как же так, он защищал свою любовь. Бедняжка», а в душе злорадствовать над глупцом. И я не хочу быть тем глупцом. Поэтому я с тобой честен. Поэтому я предлагаю тебе свой дом, свою защиту, своё влияние. И свою страсть. Но любовь… Нет.