Ричард Длинные Руки - эрцфюрст - Гай Юлий Орловский

За дверью послышались сильные мужские голоса. Я поморщился, бесполезно отдавать строгие приказы не шуметь, мои орлы не умеют молча спроваживать излишне ретивых, которым надо обязательно попасть ко мне. Проще заказать двойные двери с особо толстыми створками, учитывая мой весьма изощренный слух…

Дверь распахнулась, ввалился сэр Растер, за ним барон Альбрехт, этот чувствует себя несколько неловко, это Растер все еще не понимает, что я давно уже не тот странствующий рыцарь, а властелин трех королевств…

Я заулыбался, раскинул объятья и вышел из-за стола.

— Какие люди! Дайте вас обниму!.. Ну как съездили?.. Садитесь, вот эти самые удобные… Эй, вина сэру Растеру!

Растер прогромыхал мощно:

— И побольше, побольше…

Альбрехт сел, сказал деловито:

— Собственно, я в быстром темпе объехал все владения в Сен-Мари, где сравнительно успешно улаживал ситуацию с налогами. Ряд могущественных лордов, что побогаче короля Кейдана и помогущественнее…

— А также сэра Ричарда, — бухнул Растер.

Слуги принесли два кувшина вина и четыре кубка, Растер отогнал их, как мух, сам торжественно наполнил и ухватил свой.

— …согласились с нашими доводами, — невозмутимо закончил Альбрехт. — Да и трудно спорить с победителем.

Я кивнул, улавливая намек. Барон все чаще напоминает, что малейший мой промах может привести к лавине, когда меня начнут покидать многие, примкнувшие к нашим завоеваниям ради богатой добычи.

Растер осушил кубок, не отрываясь, налил еще и только тогда сказал сипло:

— Я проинспектировал все лагеря, где проходят усиленную воинскую подготовку те сопляки из северных королевств.

— Такие уж и сопляки? — спросил я.

Он широко улыбнулся.

— Нет, это я так. Сюда посылали крепких парней, а тут еще и обучили воинскому искусству. Как вы и велели, в каждом лагере поровну турнедцев, скарляндцев, вартгенцев и даже сен-маринцев. Кроме того, хватает армландцев, фоссанцев… Есть даже мезинцы и бурнандцы.

— Ого, — сказал я невольно. — А эти чего?

Он фыркнул.

— Слухи о наших завоеваниях и большой добыче многих сдернули с мест.

Я сказал с облегчением:

— Отлично. Сэр Жерар!.. Сэр Жерар!.. Подите-ка сюды. Итак, собираем всех военачальников, я начинаю формировать армии. На той стороне Хребта зима закончилась, а пока доберемся до Тоннеля, там еще и дороги подсохнут.

Появился сэр Жерар, быстро оценил обстановку, сел за мой стол и взял перо в руку.

Барон взглянул на меня остро, но промолчал, а Растер зычно изумился:

— А что их формировать?.. Дополнить войска Ришара, Ульриха, Готфрида, Вирланда, Сулливана…

Я сказал отечески:

— У них работы хватит. Я им просто помогу. К тому же всем хватит, нам предстоит помочь дружественным народам Варт Генца и Скарлянлии, установить у них здоровый гуманизм взамен больного и развращающего, повысить благосостояние и дать все свободы, которые им и на… в общем, не совсем нужны, но дать надо, они просто не понимают, что им это необходимо, потому мы там в порядке дружеской помощи расположим свои гарнизоны, а охрану священных рубежей возьмем на себя, такие вот мы самопожертвенные, это нам зачтется!..

Сэр Жерар задержал руку с пером над бумагой.

— Ваше высочество, Скарляндия или Скарлянды?

Я отмахнулся.

— И то и другое верно. То ли разные племена так назвали, то ли еще что, но оба наименования в ходу.

Он спросил педантично:

— А какое лучше для какого случая?

Я вызверился:

— Откуда мне знать? Не умничайте, сэр Жерар, а то разжалую из рыцарей в умные, вот тогда попляшете! А сэра Растера возьму бумаги составлять.

Сэр Растер поперхнулся вином и долго удушливо кашлял. Барон стучал по его широкой, как склон холма, спине, а сэр Жерар торопливо склонился над бумагой, перо заскрипело так усердно, словно роет им канаву.

Барон спросил значительно:

— А кто поведет войска?

— Полководцы, — сказал я.

— Но… если здесь оставите Ришара и герцогов?.. Или эти два орла: рейнграф Чарльз Мандершайд и стальграф Филипп Мансфельд?

Я покачал головой.

— Нет и нет. Надо выдвигать молодежь. Молодые управленцы войсками, яркие и честолюбивые, будут из кожи вон лезть, чтобы оправдать мое высокое и местами высоковатое доверие. К тому же там никаких битв и сражений не предвижу.

Барон усмехнулся.

— Потому и такие огромные армии?

— Именно, — отрезал я. — Именно, барон! Всякий, кто восхочет возразить, при виде таких армий, расположившихся у него в доме на постой, втянет язык в задницу.

Растер, отдышавшись, сделал огромный глоток, перевел дыхание, лицо его медленно принимало нормальный цвет мощно созревшего буряка.

— Я думал, — пробасил он, — пойдем только в Турнедо.