Наследник Ярости - Елена Ляпота

Едва их руки разъединились, тотчас же заиграла музыка, начались танцы. Тени сновали повсюду с разносами, полными всевозможных яств и напитков. Калеш подошёл к Ирвальду, похлопал по плечу и, залихватски улыбаясь, попросил подарить ему первый танец с невестой.

— Первый танец полагается отцу, — заметил Ирвальд.

Но Мораш махнул рукой и кивнул. Ярушка бросила на Ирвальда испуганный взгляд, но Калеш уже увлёк её за талию и повёл в толпу гостей.

— Я узнал этот запах, — сказал Мораш, как только их оставили одних, — вот значит, какой плащ ты купил у торговцев.

— Хвала твоей памяти, отец.

— О чём ты только думал, сын мой? — сухие растрескавшиеся губы старого владыки дрожали, а глаза были полны горечи.

— Чем она тебе не приглянулась? — искренне удивился Ирвальд.

— Да всем! У меня уже была человеческая жена… Тебе ли не знать, чем это всё закончилось. Ты не сможешь вечно держать её в мороке.

— Я и не держу, — сухо сказал Ирвальд.

— Ты хочешь сказать, что она добровольно стала твоей?

— Да, она могла отказаться. Но согласилась.

Мораш задумчиво посмотрел в сторону танцующих. Невеста выглядела немного растерянной, но держалась вполне достойно. Калеш, старый дьявол, ловко кружил её в танце, который, очевидно, был для неё в новинку — девушка то и дело не попадала в такт, тыкаясь носом ему в грудь. Но это было поправимо.

— Смотри, не пускай её в своё сердце, Ирвальд, — мрачно произнёс Мораш, — век её недолог. А новая жена может не быть столь красивой.

— Мы только поженились, а ты уже справляешь её кончину? Отец!

— Лишь раз в жизни я видел красавицу, равную ей, сынок… И поверь мне, это не так просто стереть из памяти.

— Я не стану об этом думать, — лицо Ирвальда потемнело, на скулах заиграли желваки, — и не собираюсь никому отдавать своё сердце.

— Это правильная мысль, — похвалил его Мораш, — главное, не забудь её.

— Спасибо за наставления, — Ирвальд уже пылал от гнева.

— Я беспокоюсь, сын.

— Я понял. Но это пустое. Мне пора — я должен потанцевать с женой.

Ирвальд торопливо покинул отца и, скрипя зубами, принялся высматривать новоиспеченную хозяйку замка в толпе гостей.

— Ты часом не нас ищешь? — раздался за спиной голос Калеша.

— Да.

— Вот, передаю руку невесты мужу.

Старший владыка широко улыбался. Однако улыбка его выглядела зловещей — морщины избороздили худое лицо, делая его похожим на потрескавшийся кувшин. Губы уже не покрывали клыки, и они торчали, как у оскалившегося пса. Говорили, что когда-то Калеш считался одним из немногих красивых владык, но сейчас тяжело было в это поверить. От былого величия старику остался лишь рост — на добрых полголовы выше любого из гостей, да прямая не по годам осанка.

Ярушка поспешно высвободила пальцы из ладони Калеша и встала рядом с мужем. На лице было написано облегчение. Ирвальд видел, что она напугана, но к чести своей, старалась не подавать виду.

— Я хотел бы ещё кое-что добавить, Ирвальд, — торжественно сказал Калеш и поднял вверх правую руку, призывая к тишине. Музыка смолкла, а гости обернулись к старшему владыке.

— Уже много веков Горами правят четыре князя. Так повелось у наших дедов, и наших отцов, и так будет у наших детей и внуков. Наш младший брат Орвилл безвременно покинул этот мир. И Синие Горы готовы принять нового князя!

Гости захлопали в ладоши, а три князя Кош подняли вверх свои мечи в знак уважения к новому титулу Ирвальда. Младший владыка достал из ножен меч и подошёл к остальным князьям. Четыре острия соединились в одной точке, как четыре стороны света. Мужчины семейства Кош дружно ударили себя левым кулаком в грудь и зарычали. Глаза засверкали, а из открытых ртов выплеснулось пламя. Стены замка содрогнулись от грозного боевого клича, вырвавшегося из глоток владык. Клич Ирвальда звучал громче всех.

В праздничном зале начался хаос. Женщины громко приветствовали князей, слуги пританцовывали, улюлюкая. Под потолком, откуда ни возьмись, закружились летучие мыши, хлопая крыльями и радостно вереща.

Совсем рядом с невестой раздался протяжный волчий вой. Ярушка вздрогнула и схватилась за горло. Едва дыша, она повернула голову и увидела Себрия, гордо скалившего зубы. Он снова завыл, с наслаждением прикрыв глаза. Едва вой стих, он поклонился новой хозяйке, улыбаясь во весь рот, однако слова застряли в глотке, едва он увидел, что она бела, как полотно.

— Простите, — только и смог прошептать он, проклиная себя, на чём свет стоит. Он и забыл, что для Ярушки всё происходящее — в новинку. Хороша будет невеста, испуганная до полусмерти в первую брачную ночь.

— Князь, князь! — тихонько окликнул Себрий Ирвальда, добравшись до него сквозь толпу, — думается мне, вам стоит пойти к невесте.

— Уже иду, — ликующе воскликнул Ирвальд и, схватив с разноса скользящей рядом тени кубок, в один глоток осушил его.

Вид Ирвальда, взъерошенного, в сверкающих голубых одеждах, расшитых серебром под стать её свадебному наряду, с горящими синим пламенем глазами и клыками, торчащими из-под слегка приподнятой верхней губы, привёл её в ужас.

Ярушка никогда не видела его таким. В ушах до сих пор стоял его клич — громче и яростней, чем у самого лютого зверя.

Ирвальд заметил, как изменилось лицо невесты, и радость его померкла.

В голову совершенно некстати закрались слова Мораша. Как же он был глуп, взяв жену из мира людей! Она здесь чужая. И уже в день собственной свадьбы смотрит на него, как на чудовище.

А ведь он и есть чудовище!

Яростное, безрассудное.

И как только он мог поверить, что это дитя примет его как мужа?

Как всё же некстати Калеш объявил его князем. Быть может, ей стоило ещё немного привыкнуть…

— Сын мой! — тяжёлая рука Калеша легла на его плечо, — у меня нет своих детей. Ты теперь наш единственный сын.

Ирвальд грустно усмехнулся, закатив глаза к потолку, затем тряхнул головой, сбрасывая пелену тоскливых мыслей, и повернулся к старику.

— Теперь это принадлежит тебе.

Калеш протянул ему кольцо верховного владыки — главный символ владычества, который передавался первенцами рода своим первенцам. Было строго запрещено передавать его младшим владыкам.

— Но я не могу принять такой дар! — воскликнул Ирвальд, однако сердце уже наполнилось ликованием.

— Ты единственный первенец. И это кольцо перейдёт твоему сыну. Я всё сказал.

Калеш замолчал, глядя на него исподлобья, давая понять, что разговор окончен, и кольца он обратно не возьмёт. Ирвальд склонил голову, позволив старшему владыке коснуться лбом своего лба, и надел кольцо на палец.