Наследник Ярости - Елена Ляпота

— Жаль, что нельзя вернуться и раздобыть трофей. Повесить в обеденной зале, чтоб была охота поменьше жрать.

Ядокрыл возмущённо крикнул и захлопал крыльями, вспушивая волосы владыки.

— Да не бойся, я не стану туда соваться.

Ирвальд присел на корточки и стал начищать меч. Лезвие было покрыто густой кровью паука, успевшей намертво присохнуть. От неё до сих пор исходил смрад, и княжич порадовался, что желудок его был пуст.

— Вид у тебя, однако! — раздался позади голос отца.

Ирвальд повернул голову и посмотрел на него исподлобья, но ничего не сказал и продолжил возиться с мечом.

— Во что ты ввязался? — спросил Мораш, — ты даже не почуял, как я приблизился. Враг уже снёс бы твою голову с плеч.

— У тебя за спиной ядокрыл, — заметил Ирвальд.

— От него проку мало, — недовольно сказал Мораш, — скачет, как оголтелый.

— Не стану спорить, что тебя он узнает по запаху.

— Где твоя одежда, Ирвальд? Ты не можешь бродить, как оборванец. И что за мерзостью от тебя несёт?

— Ведьма оказалась коварной, — сверкнув глазами, ответил Ирвальд. Губы его сложились в плотоядной улыбке, которая всегда бесила отца.

— Это ты так отделал Шаринку?

— Думаешь, кто-то другой бы посмел?

— На что она тебе сдалась? Глупая баба.

— Но и ты, видать, не забыл к ней дорогу.

— Слово покровителя, — пожал плечами Мораш, продолжая буравить сына взглядом. Его не так-то легко было сбить с толку, — что там стряслось?

— Болтала много дурным языком.

— Мне нет дела до болтовни, Ирвальд! Что с тобой?

Мораш положил руку на грудь сына и содрогнулся. Ирвальд с изумлением увидел, как в глазах старого князя промелькнул ужас.

— Сынок, — прошептал Мораш, проводя обеими ладонями по щекам Ирвальда, — твоё сердце… В нём дыра…

— Она почти затянулась, — Ирвальд попытался усмехнуться, но получилось неважно.

— Сядь, я тебя исцелю.

Княжич послушно опустился на траву, а Мораш зарылся скрюченными пальцами в волосы сына, шепча заклинание, передающее силу от владыки к владыке. Пальцы его слабели, а Ирвальд вновь почувствовал лёгкость в груди.

— Спасибо, — сказал он отцу, освобождаясь.

— Ведьма не могла сотворить такое! Разве только ты доверился ей, приняв зелье?

— Нет такого зелья, чтобы я принял его от Шаринки, отец. Это был паук.

— Какой паук? — удивился Мораш.

— Огромный. Я бы смог станцевать у него в желудке.

— В этих краях не слышали про таких пауков, — Мораш задумчиво погладил подбородок.

— Значит, мне привиделось, — скривился Ирвальд.

— Лишь в преисподней водится крупная тварь.

— Я не был в преисподней, — заверил его Ирвальд, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. Он мог и сам догадаться, что провалившись под землю, мог угодить прямиком туда. Но разве мог путь в самую из ужаснейших обителей быть настолько прост? Княжич всё же не мог в это поверить.

— Пора прекратить шляться, где попало. Не забывай о своём долге, младший владыка!

— Да… Отец. Я нашёл себе невесту, — немного смущаясь, сказал Ирвальд.

— Вот как? — обрадовался Мораш, и глаза его засияли, — из чьего она рода?

— Это важно?

— Ведьма? — глаза Мораша потемнели.

— Нет.

— Да что ты тянешь, Ирвальд?

— Сам увидишь, — улыбнулся княжич, — свадьба на новолуние.

— Надеюсь, она скоро понесёт.

— О небеса, князь! Я всё ж твой сын, а не племенной жеребец. Или мне покрыть её и исчезнуть восвояси?

— Твой долг сохранить род владык. И я хочу увидеть внука раньше, чем водопад Забвения.

На этом отец с сыном расстались. Каждый полетел в свою сторону. Ирвальд направил Юрея к замку и сделал несколько кругов вокруг Горы, пока не наступила темнота. В иной день он, не мешкая, вернулся бы домой в любом виде. Но сейчас он не хотел, чтобы Ярушка видела его оборванным и истощённым.

Между тем в окнах замка горел свет, а подлетев поближе, Ирвальд услышал шумные голоса. Княжич подвёл ядокрыла вплотную к стене и заглянул в окно.

В обеденной зале царило оживление. Себрий скакал возле камина, судя по всему изображая зверя, пару десятков болтушек кучкой сидели на спинках стульев и звонко щебетали. Всюду толпились тени. И даже громоздкая Зельда восседала в углу с недовольным видом и плела что-то из длинных тонких прутьев.

Ярушка заняла тот же стул, что ей изначально показал Миклош. Она сидела, положив подбородок на сложенные в замок ладони, и улыбалась, глядя на весь этот балаган. Очевидно, им всем было весело, и Ирвальд неожиданно ощутил то самое странное чувство, с привкусом горечи и наслаждения, которое испытал возле пещерного озера. Подавив острое желание разогнать всех к дьяволу, Ирвальд пристально посмотрел на Зельду. Каменная баба почувствовала его взгляд, отложила плетение и тихо покинула зал.

Не говоря ни слова, она собрала ужин на кухонном столе и, пока Ирвальд поглощал еду с жадностью изголодавшего зверя, принесла ему чистую одежду и гребень для волос.

Насытившись, он оделся и причесал длинные пряди. Однако к тому времени обеденный зал опустел. Ярушка отправилась спать, и Ирвальду ничего другого не оставалось, как последовать её примеру.

Наутро к замку прибыли торговцы. Тадеуш с женой привезли немало всякой всячины. Ирвальд с лёгким недоумением рассматривал ворохи бабских хитрых штучек, гадая, куда это все девать.

Тени проворно утащили тюки с одеждой наверх, в комнату невесты. Ярушка с восхищением смотрела на блестящие платья их дорогой парчи, хлопая в ладоши, словно дитя.

— Господь всемогущий, Хна! У меня никогда не было таких одеяний.

Она сбросила с себя уже успевшее надоесть платье Зельды и выбрала новое, синего цвета, украшенное чёрным бисером. Хна помогла ей справиться с завязками.

Ярушка крутилась перед зеркалом, прикладывая одно за другим остальные платья.

— Так много? — несколько смущённая пробормотала она. Ей стало неловко. Столько чести ради того, чтобы взять в жёны невесту без приданого.

Видно, её лицо заметно погрустнело, потому что Зельда, угрюмо взиравшая на всё это великолепие, внезапно оказалась рядом и дёрнула её за локоть.

— После свадьбы твой муж станет князем. Помни об этом. И принимай всё, что тебе положено, с достоинством.

— Ирвальд очень щедр, — прошептала Ярушка.

— Это не подарки, — сказала Зельда, — ты в княжеском доме.

Ярушка не нашлась, что сказать. Каменная баба угнетала её, то и дело упрекая по мелочам, нарочно подчёркивая свою нелюбовь. Ярушка не знала, чем заслужила такую немилость. Но в тоже время она понимала, что придётся смириться. Зельда пользовалась особым расположением в доме — это было заметно уже хоть по тому, что никто из слуг не осмеливался ей перечить, хотя в отсутствие Ирвальда многие стремились показать свой нрав. Пожалуй, только Миклош не сильно её боялся.